Таргитай-2. Освобождение

 – Она выразительно посмотрела на Таргитая. Дудошник вздрогнул, лицо залила краска, и он отвел взор. – Но для сильных, кто верит в себя, даже «хусим» станет могучим заклятием. Таким, что и горы разрушит до основания.

Стефей кивнул, но во взгляде – плохо скрываемое недоверие и насмешка. Он потеребил рукоять меча на поясе, от нечего делать пригладил коротко обрезанные волосы.

– Ладно, богатыри, – произнесла Яга. – Утро вечера мудренее. Ложитесь спать, завтра утром отправитесь дальше.

– Добро, бабушка, – молвил Стефей, поднимаясь с лавки.

Старуха посмотрела на него, едва заметно ухмыльнулась.

– Можешь спать с моей внучкой в сарае, – сказала она. – Можешь в избе, а можешь снаружи, дам тебе одеяло укрыться.

Таргитай смотрит то на старуху, то на спутника, на лице непонимающее выражение, словно пытается разобраться, есть ли подвох и в чем.

– А внучке твоей сколько лет? – поинтересовался Стефей осторожно.

– Ну если я была молодая, когда на месте Дунара скакали дикие кочевники, а лес был втрое шире, чем сейчас, то внучка родилась, когда еще твоего прадеда не было и в помине.

Стефей вежливо улыбнулся, выставил ладони.

– Тогда я лучше снаружи. Люблю свежий ночной воздух, знаешь ли. Да и за конями пригляд надобен.

– Добро, богатырь, – сказала Яга и повернулась к Таргитаю. – Ну а ты – в сарае или в избе?

– В избе я ночевал уже в прошлый раз, – сказал Тарх простодушно. – Давай теперь что ли посплю в сарае.

– Там как раз есть солома и старая попона с седлами, – кивнула Яга. – Устроишься поудобнее, Таргитай, хе-хе. Да и внучка будет рада, а то веками гостей не зрит.

От этих слов Стефея передернуло. Он живо представил бабку еще уродливее Яги, хоть и не такую старую. Ноги сами понесли его к выходу из избушки.

– Смотрю, ты любишь женщин постарше, – негромко хохотнул он и вышел за дверь. – Угораздило же поехать с геронтофилом…

– С херо…геро…чем? – не понял дудошник, обиженно надул губы.

Когда дверь за Стефеем закрылась, и снаружи донеслись удаляющиеся шаги да приветственное конское ржание, Таргитай повернулся к Яге.

Он вздрогнул от неожиданности, но потом губы расплылись в улыбке.

Перед ним уже не старуха-Яга, а красивая статная женщина. Мокошь одета в яркий сарафан. От спадающих на плечи черных кос исходит мягкое золотистое сияние.