Таргитай-2. Освобождение

Девушка, увидев его рядом, радостно бросилась невру на руки, заглянула в синие, как небо, глаза, страстно прильнула к его губам своими.

Стефей метнул гневный взор в Таргитая, отвернулся. Гордо расправив плечи, пошел назад к коням. В следующий раз буду ночевать в сарае, вертелась злая мысль. Главное, чтобы тоже внучка, а не старая уродливая карга…

Едва они с Таргитаем вышли назад, как увидели, что коней нет, а вместо них стоит могучая, статная кобылица. Черно-синяя кожа, как небо в грозу, грива кажется расплавленным золотом, что стекало, но так и застыло, ярко сияя в это солнечное утро.

Копыта настолько широкие, что каждое с легкостью накроет собой и раздавит голову взрослого человека.

Таргитай улыбнулся при виде Сивки-Бурки, словно узрел давнего друга. Кобылица тоже повела в его сторону глазом, приветливо заржала.

– Мать честная, – проговорил Стефей. Смотрит вроде бы спокойно, удивление мелькнуло в глазах лишь на миг, словно это чувство не достойно настоящего воина.

– А то! – сказал Таргитай довольным голосом и глянул на стоящую возле избы Ягу. – Я уже как-то на ней ездил! – Лицо его приобрело мечтательное выражение. – Не конь, а песня!

– А как же наши кони? – спросил Стефей, поворачиваясь к Яге. – Куда их дела, старуха?

Он с тревогой огляделся, словно ожидая увидеть растерзанные тела верных животных или их обглоданные кости. Рука машинально лапнула меч на поясе.

– Коней я отправила назад в царский дворец, – ответствовала Яга. – В лесу их задерут волки. А дальше они вам без надобности. Так и быть, подсоблю в вашем подвиге ратном, богатыри. Таргитай прав, Сивка донесет вас до места скорее.

Стефей медленно кивнул, не сводя глаз с ведуньи. Затем подошел ближе, оглядев с ног до головы, словно обыскивал взглядом на предмет скрытого оружия, спросил:

– Зачем помогаешь? В чем корысть?

Яга усмехнулась, старческий рот растянулся в кривой улыбке, возле глаз тут же добавилось морщин.

– Корысть в том, чтобы в мире стало меньше зла. Хоть от смертей все равно никуда не деться, и все происходит так, как угодно богам…но все же…я уже слишком долго живу в этом лесу. Старею, все чаще начинаю жалеть людей. А Горыныч за века превратился в тупую скотину, дал звериному взять в себе верх.