Таргитай-2. Освобождение

Его прекрасная дочь Ладомира спасла Таргитая от смерти, и он едва не женился, пока не узрел, что Степана вот-вот посадят на кол.

Он подхватил с земли Меч, и бросился на ближайшего велета, позволяя клинку самому вести страшный, лютый, кровавый бой. Когда этот великан пал, был еще один, и еще, и еще… Краем глаза Таргитай видел, как умело и яростно бьется Гардок, стараясь не отходить далеко от отца и тоже поглядывая – не нужна ли подмога.

Таргитай ощутил дикую ярость, как в старые времена, на глаза пала кроваво-красная пелена, и он забыл про усталость, чувствуя лишь животное желание убить всех, кто встает на пути.

Он яро рубит велетов одного за другим, видит лишь смазанные движения Меча, чувствует на губах сладковатый привкус крови, уже оглох от криков и стонов умирающих. Руки и ноги все сильнее наливаются тяжестью, пока он, наконец, не рухнул на раскаленную от солнца плиту. Услышал негромкое шипение, когда капли пота, падая на каменную поверхность, мгновенно испарялись, а его самого накрыл жар, обрушился на голову и плечи, хотя в бою он этого не замечал.

Придя в себя, Таргитай осознал, что тяжело и часто дышит, с хрипами, сердце едва не выпрыгивает из груди. Он обливается потом, волчовка липнет к спине. Таргитай глянул вокруг, осознал, что он сейчас в самом центре Долины – на той самой плите, где в тот далекий день сидел сам Род в обличье Сокола с Пером Власти в клюве.

Взор помутился, все тело словно налито свинцом. Эх, сейчас бы сюда Олега да Мрака, мелькнула мысль…в такие минуты особенно хочется быть рядом со старыми друзьями.

Выпить браги, спрятаться за их надежными спинами, наесться от пуза да играть на дудочке…пока они делают всю работу.

Он яростно тряхнул головой, отгоняя мысли о…детстве. Он ведь давно уже и (страшно подумать!) бог, и муж, и отец…а все, что было до этого – в прошлом и уже никогда не вернется. Отныне ему на плечи будет сваливаться все больше трудных задач.

Утерев глаза от пота, Таргитай узрел всюду вокруг тела поверженных гигантов.

Они распластаны в лужах крови, что уже начинают высыхать от невыносимой жары. На телах страшные раны, а то и вовсе отрублены головы, руки, ноги. На лицах застыли гримасы нечеловеческой боли. На некоторых уже сидят стервятники, выклевывают глаза, стучат клювами в виски, стараясь добраться до мозга.

Таргитай сам не заметил, как вокруг собрались боги – десятки мужчин, женщин…молодые и старые, красивые да уродливые…высокие и низкие.