Таргитай-2. Освобождение

Он обменялся заговорщицким взглядом с Ладой.

– А это еще кто? – вдруг изумленно проговорил дудошник, глядя на холм. – Это что…я?! Как такое возможно? – Он повел плечами. – Что вообще происходит?!

Он увидел, как похожий на него, как две капли воды, парень начал петь. Это пение было прекраснее всего, что Таргитай слышал в жизни. Настолько красиво, проникновенно, что тронуло его за самое сердце и проникло глубже – в душу.

– Лада, – сказал Таргитай потрясенно, не отрывая взгляда от певца. – Признайся…Неужто это…наш сын?

– Ты угадал, – ответствовала богиня.

 – Это Торван. Прости меня, Таргитай. Я не могла спасти вас обоих!

– Спасти от чего? – не понял голубоглазый невр. Но на лице проступило предчувствие беды.

В тот же миг до него долетел истошный крик. Торван, одетый в любимую рубашку Таргитая, бился в страшной агонии. Он кричал, извивался на месте, стараясь стащить расписную рубаху, но та словно прилипла к телу.

Тарх рванулся было вниз, чтобы поскорее оказаться там, помочь…но понял, что не может двинуться с места.

Мало того, он не мог произнести ни слова. Глянул на Ладу, в ужасе понял, что та наложила заклятие, и он теперь лишь молча мог взирать на то, как в муках умирает сын, которого он никогда прежде не видел.

Дудошник охнул, чувствуя, как подкосились ноги. Он не заметил, как рухнул на колени. В одночасье он обрел двух сыновей и тут же потерял. Один мертв, а для другого – мертв он сам. Тут же вспомнилась речная нимфа в лесу, которая потребовала отдать то, чего он дома не знает…

По щекам заструились слезы.

Таргитай заскулил, как измученный побитый пес.

Мрак с Олегом и Лада делают вид, что не замечают. Молча смотрят, как в огонь к Торвану прыгнула София, а потом сопровождающий ее молодой парень бросился на меч. Увидев это, Таргитай взвыл еще сильнее, отчаянее.

В полумраке гаснущего в небе солнца Лада выглядела уставшей и бледной, лицо блестит от слез по погибшему по ее вине сыну. Она коснулась ладони Таргитая, крепко ее сжала.

Они ехали втроем по широкой дороге, поднимая пыль.

Кони несут неспешно, рыжий волхв то и дело щупает, теребит обереги на шее, пытаясь предугадать, что их ждет впереди. Могучий черноволосый оборотень хмуро смотрит вперед, думает о своем. Огромная секира, притороченная к седлу, тяжело покачивается.

Таргитай негромко играет на дудочке, отпустив поводья коня. Песнь выходит печальная, заунывная. Олег и Мрак изредка косятся недовольно, но ничего не говорят.

Вскоре показался перекресток из трех дорог.