Таргитай-2. Освобождение

– Ничего страшного, – сказал уклончиво, – я мылся месяц назад.

– Мы в гостях у княжны, забыл? – укорил Таргитай. – Тебя били и валяли по полу. Я сам не любитель частого мытья, но что поделать – пять минут позора, и ты чист, как огурчик. Все-таки княжна – молодая, да еще и красивая. Ради такой и помыться не стыдно.

Нестор еще раз глянул на черную воду, там будто отмывали увязшего в болоте коня. Он покачал головой.

– Я лучше потом сбегаю на реку, искупнусь, – заверил он, выставив ладони.

Пока спорили, служанки натаскали чистой воды.

Нестор принялся мыться, девки со всем усердием помогали, ибо он оказался еще грязнее Таргитая. Вода после него выглядела, как деготь, разве что ложка не стоит.

Когда вылез чистый и распаренный, дударь уже храпел, раскинув руки, и как-то умудрившись скомкать белоснежную перину.

Таргитаю приснилось, что он парит среди звезд. Вернее, даже не парит, а запросто шагает, словно по привычной твердой земле. Все вокруг выглядит донельзя сказочным – он оказался в черной пустоте, где ни верха, ни низа.

Сперва стало не по себе, но потом принялся негромко напевать какой-то простой мотив, и страх ушел.

Звезды рассыпаны под ногами, вокруг и над головой, словно крупная соль, и этих крупинок так много, сколько он никогда не зрел даже, когда они с Олегом и Мраком вышли из Леса, и Тарх лежал, закинув руки за голову и глядя на небесный купол.

Дудошник вдруг ощутил волны исходящего со всех сторон тепла и принятия, а также – спокойствия.

Эта заполненная звездами пустота показалась родной, будто очутился дома. Такое чувство покоя и уюта он ощущал лишь в далеком детстве, когда в зимнюю ночь лежал в землянке и слушал, как за закрывающими вход шкурами воет метель.

Дед Тарас и мать спали. Тлеющие в очаге угли были похожи на звезды, что теперь окружают со всех сторон. Он тогда был ребенком, никаких обязанностей, никакой работы, а просто ешь, спи вволю да играй на любимой дудочке. Так хорошо, как здесь, он не чувствовал себя даже в вирии, куда все зазывает Числобог.

Таргитай вдруг рассмеялся – до того здесь хорошо и привольно. Рванулся и побежал вперед. Глянул под ноги и ахнул – под ногами бездонная сияющая звездами пропасть, а он не проваливается, стоит, будто на твердой земле. Снова побежал, все быстрее, показалось, что в лицо ударил приятный ветер, растрепал волосы, со всех сторон доносится легкий, едва слышный перезвон колокольчиков.