– Тебе ничего не грозит, честное слово!
Стефей усмехнулся, сплюнул на траву.
– Да что мне с твоего слова. Добрый человек не поедет на ночь глядя в избу к ведьме! А воин – тем более! Зарублю сперва тебя, потом ее! В Дунаре одной колдуньей станет меньше!
– Зарубить меня собрался? – раздался вдруг старческий голос. – И его тоже?
Стефей глянул – в дверном проеме появилась старуха. Левый глаз прищурен, нос горбат, уродлив. Кожа на лице похожа на печеное яблоко. Она закутана во что-то вроде длинной шали, что греет старческие кости.
Платок на голове подвязан под подбородком.
– А ежели я дам слово, что не причиню вреда? – спросила старуха. – Накормлю, напою, и спать уложу."
"Стефей стоит бледный, все еще крепко сжимает рукоять меча. Про Таргитая уже как будто забыл, взгляд направлен на эту старуху. Вроде и уродлива, страшна, но от нее и избы так и веет покоем, уютом и безопасностью. Чутье, что всегда предупреждает Стефея об угрозе, всколыхнулось, но теперь замолчало.
– Главное, чтобы спать подальше от тебя, бабуля, – проговорил он, с лязгом убирая меч в ножны.
– А поесть я не против.
Он кивнул Таргитаю, мол, пошли, так и быть. Невр обрадованно заулыбался.
– Здравствуй, бабушка Яга, – молвил он, подойдя к избе, и отвесив старухе поклон до земли. – Давно не виделись.
– Рада тебя зреть, Таргитай, – ответствовала Яга. Ее взгляд так и впился в дударя, он почувствовал, как взор проник в самое сердце, прочел сокровенные мысли. – Вижу, ты снова дело пытаешь, собрался в дальний путь.
Заходите оба, наберитесь сил до утра.
– Сначала привяжем коней, – торопливо сказал Стефей, вспомнив про животных.
Яга покачала головой.
– Не убегут. Им тут бояться нечего.
Воин промолчал, взял под уздцы своего гнедого и пегого, на котором приехал варвар, и огляделся – на поляне ни коновязи, ни единого дерева, где можно было бы привязать скакунов.
– Я ж говорю, – повторила бабка. – Оставь. Пусть отдыхают. А ты проходи в избу. Мне слышно, как шкворчат с голоду ваши кишки.
Стефея передернуло, он потер желудок, там и в самом деле пустое, сосущее чувство.
Он направился в избу. Под ногами тихо проскрипели ступеньки.
Таргитай глянул на коней, те спокойно принялись щипать траву, и вошел вслед за Ягой.
В избе пахнет горькими травами, по стенам развешаны сухие пучки, на некоторых видны остатки осыпавшихся цветов. Но их тут же перебил крепкий запах наваристого мясного борща.
У дальней стены, занимая чуть ли половину избы, расположилась печь.
