Он ставил песни выше, а разбираться в мышцах… Да и махать мечом, топором или дать в морду он и так умеет, спасибо богам – хоть что-то дали просто так, без труда и пролитого пота. А его Мечом и махать особо не надо, он сам рубит, колет и повергает – словно был создан для таких лодырей, как он.
Топоры на поясах воинов поблескивают, отражая лучи нависшего над городом солнца. Лица у всех чисто выбриты – этот живущий в степи воинственный народ не признает бороды и усов.
– Артане, – проговорил Тарх негромко, словно напоминая самому себе, где именно в последний раз зрел таких свирепых и сильных витязей.
– Говорят, они страшны в бою, – молвил негромко Нестор рядом.
– Первые несколько минут – да, – согласился Таргитай, с наслаждением почесывая грудь под распахнутой волчовкой.
– А потом? – спросил Нестор с интересом."
"– Потом они как-то быстро умирают, – пояснил дудошник. – Очень быстро. То ли слабые и уже падают от усталости, то ли поскальзываются на собственных кишках и крови, то ли как-то сами напарываются на мой Меч, будто им жить надоело.
Нестор удивленно покрутил головой.
– А кто это вон там? – спросил, кивая на всадника позади воинов.
Таргитай нашел его взглядом. Всадник выглядит странно – голова выбрита, на месте ушей торчат уродливые обрубки. Нос тоже обрезан и напоминает свиной пятачок. Правда, выглядит свежим, словно обрезали совсем недавно, и мясо едва успело зарасти красно-коричневой коркой.
По белой хламиде и магическим символам Таргитай распознал волхва.
К тому же у него в руке посох, которым обычный воин стал бы пользоваться лишь в старости, когда уже не может удержать в руках секиру.
Народ теснится у домов, чтобы не попасть под ноги суровым артанам, поглядывает на их голые мускулистые торсы, как на диковинку. Благо, улица широкая – кто хочет останавливается с краю у домов, кому неинтересно – протискивается и идет дальше. Те, что на конях или телегах, принялись объезжать по соседним улочкам, боясь связываться с артанами.
– Чермет! – обратился Герондат к сидящему верхом в центре шестерки высокому статному воину. – Что тебе опять надобно? Убери своих людей и дай проехать!
Полуголый воин тронул коня вперед, вскинутым кулаком повелевая соратникам оставаться на месте. Лицо Чермета с заостренными чертами и орлиным носом выглядит грозно, взгляд свирепый. В левом ухе поблескивает серьга.
– Герондат! – проговорил он со злостью.
