– Я – люблю тебя, царица! Люблю давно, всем сердцем! Таргитай бабник и лодырь! Он не заслуживает, чтоб его любила такая прекрасная женщина, как ты! Он все равно уже небось провел с Ладомирой как минимум одну ночь из трех, что они скачут сюда! Готов поклясться, что он променял твою любовь на ее горячие ночные ласки! Тем более, с ней сын, который был зачат от Тарха! Да они там семьей собрались!
– Не смей так говорить! – произнесла София, с трудом сдержавшись, чтобы не сорваться на крик. – Не смей порочить имя моего мужа и своего царя!
Нестор опустился на колени, взглянул с мольбой.
– Я безмерно тебя люблю, царица! Мое сердце сгорает от чувства к тебе! И я никогда бы не променял тебя на другую женщину!
Лицо Софии исказила гримаса отчаяния и ярости.
– Вон отсюда!
– София…
– Эй, стража! – крикнула она, чувствуя, как в ушах начинает пульсировать тяжелая кровь.
Двери распахнулись, и вбежали трое воинов, гремя металлическими панцирями.
– Убрать его! – велела София грозно. – Не впускать более без разрешения!
Нестор поднялся, смерил ее сумрачным взглядом, в котором все же проскользнула искорка любви и теплоты.
– Попомни мои слова, царица, – молвил он хмуро и вышел за дверь.
Стражники ушли вместе с ним, оставив Софию наедине с тревожными мыслями.
Она решительно направилась в спальню через соединяющий комнаты переход. Когда вошла, открыла отделанный золотом и самоцветами сундук в углу, запустила пальцы в потайное отделение.
Осторожно извлекла небольшую бутыль с темно-красной жидкостью. Два года назад во время прогулки с Таргитаем и эскортом воинов, ее пытался похитить коньтавр Эгон.
Таргитай убил его собственноручно в двобое и бросив тело, отправился прочь, велев Софии с воинами догонять.
Перед смертью Эгон посоветовал Софии собрать его кровь. Это хорошее средство от неверности мужа, сказал он, глядя вслед Таргитаю. Для того, чтобы отвадить от других женщин, сказал умирающий коньтавр, надо всего лишь вымочить одежду в этой крови и дать ему надеть. Тогда он никогда в жизни на других женщин не посмотрит, а ее, Софию, будет любить еще крепче до скончания дней.
Царица поверила Эгону и собрала кровь из его ран в эту стеклянную бутыль, не сказав ничего Таргитаю. Теперь вот, коньтавр как в воду глядел! Пришло время воспользоваться советом.
Достав любимую рубаху Таргитая, София вывернула ее наизнанку, аккуратно вылила кровь на ткань и принялась старательно втирать. К счастью, из-за обилия красных петухов и других узоров, на рубахе кровь не заметна.
