В тот же миг до него долетел истошный крик. Торван, одетый в любимую рубашку Таргитая, бился в страшной агонии. Он кричал, извивался на месте, стараясь стащить расписную рубаху, но та словно прилипла к телу.
Тарх рванулся было вниз, чтобы поскорее оказаться там, помочь…но понял, что не может двинуться с места. Мало того, он не мог произнести ни слова. Глянул на Ладу, в ужасе понял, что та наложила заклятие, и он теперь лишь молча мог взирать на то, как в муках умирает сын, которого он никогда прежде не видел.
Дудошник охнул, чувствуя, как подкосились ноги. Он не заметил, как рухнул на колени. В одночасье он обрел двух сыновей и тут же потерял. Один мертв, а для другого – мертв он сам. Тут же вспомнилась речная нимфа в лесу, которая потребовала отдать то, чего он дома не знает…
По щекам заструились слезы. Таргитай заскулил, как измученный побитый пес.
Мрак с Олегом и Лада делают вид, что не замечают. Молча смотрят, как в огонь к Торвану прыгнула София, а потом сопровождающий ее молодой парень бросился на меч.
Увидев это, Таргитай взвыл еще сильнее, отчаянее.
В полумраке гаснущего в небе солнца Лада выглядела уставшей и бледной, лицо блестит от слез по погибшему по ее вине сыну. Она коснулась ладони Таргитая, крепко ее сжала.
***Они ехали втроем по широкой дороге, поднимая пыль. Кони несут неспешно, рыжий волхв то и дело щупает, теребит обереги на шее, пытаясь предугадать, что их ждет впереди. Могучий черноволосый оборотень хмуро смотрит вперед, думает о своем.
Огромная секира, притороченная к седлу, тяжело покачивается.
Таргитай негромко играет на дудочке, отпустив поводья коня. Песнь выходит печальная, заунывная. Олег и Мрак изредка косятся недовольно, но ничего не говорят.
Вскоре показался перекресток из трех дорог. Олег, наконец, отпустил обереги, натянул поводья. Мрак последовал его примеру. Таргитай отнял дудочку от губ, посмотрел на друзей вопросительно.
– Ну что, – прогудел Мрак. – Разъезжаемся? Как в прошлый раз.
Рад был тебя видеть, Тарх.
– Опять? – пробормотал Таргитай уныло. – Может, хотя бы съездим в корчму, перекусим? Я с дороги мог бы перекусить целое бревно. А потом уж и каждый своей дорогой… Хотя…куда мне теперь…
Мрак посмотрел на Олега, обронил:
– Почему нет. Корчма, так корчма. Эх, давно никому морду не бил, соскучился!
Олег помолчал, затем сказал нехотя:
– Обереги мне сейчас кое-что рассказали. Рано нам покамест в разные стороны.
