Тарх решил не спешить, но Вышеслав, как ни старался, не мог положить руку невра. На лбу от напряжения стала пульсировать жилка, по вискам стекают мутные капли, он практически наваливается всем мускулистым телом, но без толку. Таргитай подобен скале, рука не сдвигается ни на волос.
Вышеслав громко выдохнул, и тут в атаку перешел Таргитай. Он стал нажимать на руку противника все сильнее, но не смог ее сдвинуть. Подивившись, сперва удвоил, затем утроил натиск, но рука богатыря сдвинулась лишь немного.
Тарх взмок от усилий, и у него начали слезиться глаза – из подмышки у Вышеслава воняет так, что хоть в омут головой. А тут он еще и выдохнул Тарху прямо в лицо, и невр почувствовал, что его сейчас вывернет наизнанку от этих гадостных запахов.
Невр увидел, что противник заулыбался и снова начал давить на его кисть и плечо. Бояре и дружинники, тем временем, подошли совсем близко, обступили стол, где пыхтят богатыри. Громко и азартно кричат, подбадривая того, на кого поставили деньги.
Оба уперлись изо всех сил, один, как ни старался, ни в состоянии сдвинуть, не говоря о том, чтобы уложить, руку другого. Люди вокруг сперва подбадривали негромко, затем их азартные голоса стали громче, перешли в крики и улюлюканье.
Внезапно стол треснул с громким звуком точно в том месте, где Таргитай и Вышеслав давили могучими локтями. Столешница проломилась пополам под их общим весом, увлекая обоих на выложенный белым мрамором пол.
По знаку Родеона слуги быстро освободили соседний стол, унеся посуду и яства вместе со скатертью.
Таргитай и Вышеслав схватились на нем вновь, но и этот стол быстро треснул, переломился, обрушивая богатырей на пол. Бояре вокруг кто громко смеялись, хлопая себя по сытым животам. Кто-то злится, сжав кулаки, очевидно, думая, что его водят за нос, чтобы не отдавать поставленные деньги.
– На кулаках! – взревел Вышеслав. – Этак мы все столы у княжны перепортим!
Подхватив протянутый кубок, он приложился, и кадык быстро заходил вверх-вниз, перекачивая вино в желудок.
Наконец, опустошив и сыто рыгнув, вернул кубок, а сам вышел на середину пиршественного зала, где уже ждет Таргитай.
– На кулаках! – повторил Вышеслав, глядя на невра решительным захмелевшим взглядом. – Чтобы никто потом не смел обвинить в трусости, сказав, что я не стал продолжать дружеский поединок!
– Дружеский! – передразнил один из бояр рядом, заливаясь хохотом.
