Таргитай

Наконец, он замер. Мир перед глазами перестал прыгать и греметь, как огромная детская побрякушка.

Таргитай с трудом поднялся, внутренне радуясь, что уже второй раз падает так удачно, что руки и ноги до сих пор не сломаны.

Вокруг простирается унылая пустынная местность. Лишь справа в небо упираются горные пики, словно выложенная древними исполинами стена. Невр не сразу понял, что именно кажется странным. Но потом как следует всмотрелся, и глаза от изумления полезли на лоб.

Свинцовые тучи нависают так низко, что, кажется, протяни руку и сможешь коснуться их раздутых серых боков.

Облака лежат на каменном столбе. Со стороны кажется, это единственное, что не даёт небу рухнуть и придавить скудную мелкую траву вместе с Таргитаем.

Позади каменной фигуры простирается тьма, отгороженная едва заметным полупрозрачным куполом. Небесный свод, догадался дударь. Уж не сюда ли прилетал Олег за Первоскорлупой?

Свод накрывает землю целиком, но вот почему-то ещё и лежит на этой огромной каменной фигуре, столь похожей на человека.

Заметив в траве выпавшую во время приземления сопилку, нагнулся, пальцы цапнули дудочку.

В голове вдруг сама собой оформилась песня. Она уже мелькала до этого, но лишь сейчас проступила как нечто цельное. Резкая, пронзительная, настойчивая. Песня о герое, что пострадал за людей и принял на себя гнев богов. Всколыхнулись воспоминания о киммерах, распятом Степане и Зарине, которая утопилась не в силах вынести позор бесчестья.

Песня кричала о несправедливости и зле, царящем вокруг, о жестокосердии людей.

О богах, что предаются наслаждениям в вирии, смотрят сверху на беды людей, желая лишь кровавых жертв, стравливая народы себе на потеху.

Он сам не заметил, как уже начал играть. Сперва выходило слабо, неуклюже. Но постепенно мелодия выровнялась, окрепла, и вот уже полилась более или менее добротная. Правда, ещё обтёсывать и обтёсывать.

Таргитай играл, глядя невидящим взором, а в мыслях снова возник прикованный к скале исполин, что подарил людям запретнуый огонь и обречён на вечные муки.

Но теперь он свободен. Справедливость восстановлена хотя бы здесь.

Когда Тарх перестал играть, каменный столб перед ним шевельнулся, усталый голос произнёс:

– Как давно я не слышал музыки! Ты играешь так… красиво…

Невр изумлённо распахнул глаза. Каменный столб оказался ещё одним исполином. Лишь теперь Тарх рассмотрел, что могучий торс облегает плотная кожаная рубаха, спускается поверх портков.