Таргитай

Навстречу метнулась погружённая в полумрак комната. Дударь, как лягушка, распластался на полу.

В носу защекотало, он тут же чихнул. Звук был такой, словно в горах обрушилась лавина. Единственный светильник погас.

Поднявшись, Тарх завалился на ложе, деревянная поверхность под периной протестующе скрипнула.

Вскоре стены комнаты легонько задрожали от храпа.

Глава 5

На следующий день нехотя пробудился, когда солнце уже било в глаза, а со двора раздавались громкие голоса челяди. Таргитай, сладко потягиваясь, сел на ложе, спустив ноги на пол.

За окном доносится людской говор, протяжное мычание коров. Где-то заржал конь. Таргитай услышал перестук молотов в кузнице, ноздрей коснулись запахи свежеиспечённого хлеба. Тут же потянуло мясным борщом, и желудок Таргитая звучно возроптал, намекая, что пора бы поесть.

Воздух в комнате жаркий, солнце за окном уже высоко. Будь здесь Олег с Мраком, давно бы разбудили пинками.

Таргитай тряхнул головой. Он рассудил, что пока можно и нужно спать и есть вволю, потому что позже могут настать более тяжёлые времена.

Развернул тряпицу. Слегка подмокшее и отдающее запахом крепкого мужского пота Перо Власти приветствовало его чистым белым сиянием. Однако, задержав на нём изумлённый взгляд, он узрел не только золотистый свет, но и красный, бирюзовый, сиреневый, что неуловимо меняется и превращается во все цвета радуги одновременно.

Аккуратно завернув Перо назад в тряпку, положил на подушку.

Внезапно дверь распахнулась, и трое слуг с кряхтением втащили большую кадку, поставили в самом центре. Проделали всё быстро, откланялись до земли и ушли.

Едва они скрылись, в комнату одна за другой стали заходить девки с вёдрами и выливать в кадку воду. От воды валит пар, сразу сделалось жарко, а девки в сарафанах посматривают на Таргитая, хихикают, к молодым лицам приливает кровь, заставляя щёки наливаться задорным румянцем.

Невр смотрит с удовольствием на их яркие сарафаны, пышные формы – всех как специально подобрали. Все дородные, полные жизненных сил, кровь с молоком.

Таргитай засмотрелся, но вдруг в мысли ворвался образ Ладомиры – её божественная красота, гордый и одновременно загадочный лик сразу затмили простую привлекательность служанок.