Таргитай

Сложил широкие, как лопаты, ладони и по-детски подложил их под щеку. Пламя бросает на его скулы и лоб оранжевые блики.

Когда проснулся, от костра остались одни угольки. Оставив их тлеть – пусть тушит тот, у кого дел меньше, – он, освещая путь факелом, выбрался по ступеням наружу.

В очи ударил яркий свет. Когда глаза привыкли, Таргитай увидел, что солнце уже высоко. Вокруг зеленеет трава, в небе проплывают массивные, похожие на взбитые подушки облака. Поправив за спиной полученный от Гардея Меч, невр двинулся куда глаза глядят.

***В животе громко урчит. Топая по вьющейся среди деревьев дорожке, дударь принялся мечтать, чтобы попалась корчма или, на худой конец, харчевня, где можно будет неспешно перекусить, заморить червячка, отведать, откушать, угоститься, а потом уж поесть, насытиться и даже налопаться от пуза. Кушать уже давно не хотелось, теперь Таргитаю отчаянно хочется жрать.

Он выудил из-за пояса дудочку. Пальцы осторожно забегали по прорезанным дырочкам. Раздувая щёки, он принялся дудеть на разные лады.

В сердце уже стала зарождаться новая песня – о крепкой, нерушимой дружбе. О любви. О селянах, что живут в радость, сеют, пашут, собирают грибы в лесу, а по праздникам водят хороводы и жгут костры до небес, славя богов.

Вскоре ноги вынесли на широкую утоптанную дорогу. Он сошёл на обочину и дальше шёл, так и сяк складывал слова, подгонял друг под друга, наигрывал мелодию, исправляя, улучшая, пробуя брать так и эдак.

Зелёный ковёр степи сменился золотом полей. Взгляд скользит по сторонам, замечая фигурки работающих там крестьян.

На осеннем солнце поблёскивают серпы. Со смехом и разговорами мужчины и женщины срезают крупные спелые колосья, увязывают в снопы, и те стоят то здесь, то там на выкошенном поле, точно огородные пугала.

При виде дударя женщины поворачивают головы, мужчины хмурятся и сплёвывают. Взгляды полны осуждения: этот крепкий парень ходит без дела и дудит, когда мог бы вот так же, как они, заниматься неизбежным и тяжким трудом!

Селянки поглядывают с улыбками, вслушиваясь в музыку, что льётся из дудочки.

Таргитай и не заметил, как поравнялся с неспешно едущими по дороге телегами. Там громоздятся мешки с зерном, бочки с рыбой. Из деревянных клеток слышно кудахтанье, идёт стойкий запах навоза. Возницы подстёгивают коней, из-под колёс летят облачка пыли.

Впереди на солнышке ярким золотом сияют соломенные крыши домиков, торчат колодцы-журавли, лают собаки.

Он хотел уже обойти стороной эту вольготно раскинувшуюся деревеньку.