Тарзан. Том 1

А я-то надеялась, что уж не придется мне больше ночевать в этом геологическом саду и слушать все эти скверные шумы, которые подымаются в джунглях, когда становится темно.

— Я нисколько не осуждаю вас, Эсмеральда, — сказал Клейтон. — И вы действительно попали в точку, сказав „скверные“ шумы. Я никогда не мог подобрать настоящего слова для них, а это, знаете ли, очень меткое определение: именно „скверные“ шумы.

— Тогда вам с Эсмеральдой лучше всего перебраться на крейсер и жить там, — заявила Джэн Портер насмешливо.

 — Что бы вы сказали, если бы должны были прожить всю жизнь в джунглях, как жил наш лесной человек?

— Боюсь, что я оказался бы далеко не блестящим образчиком дикого человека, — с горечью рассмеялся Клейтон. — От этих ночных шумов у меня волосы на голове подымаются дыбом. Понимаю, что мне следовало бы стыдиться такого признания, но это правда.

— Не знаю, — сказал лейтенант Шарпантье. — Я никогда не думал много о страхе и подобного рода вещах; никогда не пытался выяснить, трус я, или храбрый человек.

Но в ту ночь, когда мы лежали в лесу после того, как бедный д'Арно был взят в плен и шумы джунглей подымались и падали вокруг нас, я стал думать, что я в самом деле трус! Меня не столько пугал рев хищных зверей, сколько эти крадущиеся шорохи, которые вы неожиданно слышите рядом с собой и затем ждете повторения их, — необъяснимые звуки почти неслышно движущегося огромного тела, и сознание, что вы не знаете, как близко оно было и не подползло ли оно еще ближе за то время, когда вы перестали слышать его. Вот эти шумы и глаза … Mon Dieu! Я никогда не перестану видеть эти глаза в темноте, — глаза, которые видишь, или которые не видишь, но чувствуешь; ах, это самое ужасное…

Все с минуту молчали, и тогда заговорила Джэн Портер:

— И он там! — она сказала это стихнувшим от ужаса голосом. — Эти сверкающие глаза будут ночью глядеть на него и на вашего товарища, лейтенанта д'Арно. Неужели вы можете бросить их, джентльмены, не оказав им, по крайней мере, пассивную помощь, задержавшись с крейсером еще на несколько дней?

— Погоди, дитя, погоди, — сказал профессор Портер.

 — Капитан Дюфрен согласен остаться, а я со своей стороны тоже согласен, вполне согласен, как всегда, когда дело шло о подчинении вашим детским причудам.

— Мы могли бы использовать завтрашний день для перевозки сундука с кладом, — сказал м-р Филандер."

"— Совершенно верно, совершенно верно, м-р Филандер; я почти что забыл о кладе! — воскликнул профессор Портер.