Джек присмирел и только просил позволения посетить обезьяну, но ему в этом было отказано наотрез.
Однако у мальчика был адрес, данный укротителем его отцу; через два дня, воспользовавшись отсутствием своего нового воспитателя (мистер Мур покинул дом сейчас же после скандального происшествия), он выскользнул из дому и, после долгих блужданий по неизвестной ему части Лондона, отыскал тесную, зловонную трущобу, где жил рябой старик, владелец обезьяны.
Старик сам отворил ему дверь, и когда мальчик объявил, что пришел посмотреть Аякса, впустил его в грязную каморку, где он жил со своей обезьяной.
В прежние времена Павлов был опрятен, но десять ужасных лет, проведенных среди людоедов, совершенно изменили его: он был одет в грязные лохмотья, руки у него были немытые, жидкие волосы висели сальными, нечесаными прядями. В комнате царил невообразимый беспорядок."
"Когда Джек вошел, обезьяна лежала на кровати, покрытой дырявым зловонным одеялом и кучей какого-то тряпья.
Увидев мальчика, она вскочила со своего ложа и стремглав кинулась ему навстречу. Павлов не узнал посетителя и испугался: ему показалось, что животное собирается наброситься на вошедшего; он поспешил заслонить собой мальчика и прикрикнул на обезьяну, чтобы та вернулась в постель.
— Не бойтесь, она не обидит меня! — воскликнул мальчик. — Мы с нею друзья, а еще раньше, давным давно она была в большой дружбе с моим отцом.
Они познакомились в джунглях. Мой папа — лорд Грейсток. Он не должен знать, что я пошел сюда, потому что мама запретила мне навещать обезьяну; но мне так хотелось видеть Аякса! Я дам вам денег, сколько вы хотите, только позвольте мне приходить сюда иногда и быть немного с Аяксом!
Когда мальчик назвал свое имя, глаза Павлова превратились в узенькие щелки. После того, как он увидел в мюзик-холле Тарзана, в его расшатанном, одряхлевшем мозгу вспыхнула жажда мести.
Слабым и преступным душам свойственно винить других в тех несчастьях, которые явились результатом их собственной подлости: и вот Алексей Павлов начал понемногу припоминать события своей минувшей жизни, и ему стало казаться, что виновником всех его злоключений был отец того мальчика, который теперь так доверчиво беседует с ним.
