Тарзан. Том 1

Лицо старой дамы было закрыто вуалью. Ее пришлось ввезти на пароход в кресле для больных — так она была слаба от старости и болезни.

Юноша отклонял все услужливые предложения помощи: он сам вкатил на кресле бабушку на борт судна, сам помог ей добраться до каюты и с тех пор никто ее больше не видел до конца путешествия. Даже лакея он не впускал в каюту; он объяснил, что у его бабушки расстройство нервов и что ее раздражает присутствие посторонних.

Никто не знал, что он делал в каюте, но на палубе он был самым обыкновенным, здоровым английским мальчиком.

Он болтал со своими ровесниками, сделался любимцем экипажа и завел многочисленных друзей среди матросов. Он держался благородно и непринужденно; это заставляло его новых знакомых относиться к нему с уважением и благосклонностью."

"Среди пассажиров был один американец по имени Шендон, шулер и вор, прославившийся своими грабежами во многих городах Соединенных Штатов. Он мало интересовался мальчиком, пока случайно не заметил у него пачку кредиток.

После этого Шендон решил обработать юного британца. Ему без труда удалось узнать, что тот едет с бабушкой в маленький порт на западном берегу Африки, близ экватора, что его фамилия Биллингс и что, кроме бабушки, у него на пароходе нет близких. Но как ни старался американец выпытать, с какой целью они едут туда, мальчик упорно отмалчивался. Впрочем, Шендона интересовало нечто другое.

Несколько раз Шендон пытался втянуть мальчика в карточную игру; но его жертва не питала пристрастия к картам; а так как к тому же другие пассажиры стали подозрительно поглядывать на американца, он решил поискать другого способа переложить деньги из кармана мальчика в свой.

Наконец настал день, когда пароход бросил якорь у заросшего лесом мыса, где десятка два каменных домов, с крышами из листового железа, некрасивой кляксой выделявшиеся на фоне чудной тропической природы, давали понять, что цивилизация наложила свою руку и на эти первобытные дебри.

Вокруг домов были разбросаны лачуги дикарей, крытые соломой. Они казались весьма живописными: их дикая примитивность вполне гармонировала с окружающим тропическим пейзажем. Рядом с этими лачугами постройки белых людей казались еще безобразнее.

Мальчик не смотрел на человеческий поселок: его глаза жадно пожирали расстилавшийся сзади лес. Легкий холодок пробегал у него по спине, он дрожал от предвкушения счастья.