Необходима четвертая. Ее у нас пока нет. Я уже переслал фотографии специалисту. Он говорит, что без четвертой татуировки определить координаты будет невозможно. Нужно искать… Необходимо искать… Мне подсказали, что, возможно, это координаты бандитского схрона, в котором хранится некая гадость, называемая «грязной атомной бомбой»[31]. У моих коллег есть данные, что бандиты «ан-Нусры» через пакистанских пуштунов, поддерживающих талибов, искали там, в Пакистане, возможность изготовить «грязную бомбу». Пакистан, как тебе известно, – ядерная держава, которая имеет неплохих специалистов-ядерщиков.
А пуштуны – это основное ядро «Аль-Каиды». При этом «Джебхат ан-Нусра» – это составляющая часть «Аль-Каиды». Ты знаешь, что такое «грязная атомная бомба»?
– Слышал… – ответил я мрачно, хотя никогда с таким оружием дела не имел. Даже меня, человека военного, офицера, понимающего разницу между настоящей атомной бомбой и «грязной атомной бомбой», покоробило и заставило содрогнуться такое сообщение. Что же говорить о простых мирных жителях, которые понятия не имеют об этой разнице.
– Что будем делать, товарищ майор?
– Продолжаем поиск по всем возможным направлениям. Одновременно мы организовали поиск по другим каналам. Изучаем вопрос возможной переправки через несколько границ «грязной бомбы». По поводу татуировки ты дал дельный совет. По этому вопросу ничего не посоветуешь?
– Только один вариант, товарищ майор, в голову приходит. С Грузией и Азербайджаном у нас граница более-менее перекрыта.
Там больше задерживают, чем пропускают. Хотя тоже, бывает, пропускают. Очень прозрачна граница со среднеазиатскими республиками, куда из Пакистана через Афганистан гораздо проще переправить такой груз. А дальше уже доставлять через Россию. Или даже через Каспийское море прямиком в Дагестан.
– Да, мы тоже обсуждали такую возможность. Соответствующие люди ищут. А ты внимательнее присматривайся ко всем бандитам на предмет четвертой татуировки.
– Я понял, товарищ майор. Буду присматриваться.
И солдатам прикажу… Конец связи?
– Только «грязной бомбой» солдат не пугай. Им это знать ни к чему. Конец связи…
Этот мой разговор солдатам не был слышен, как и разговор с начальником штаба сводного отряда, потому что тот велся по отдельной линии прямой связи, а со следователем ФСБ я разговаривал через трубку. Это с майором Рудаковским я общался по общей связи. Борт «триста пятьдесят шесть» на связь пока не выходил, и я его тоже вызывать не спешил.
