На это ушло больше чем полторы минуты.
– Есть тело «всадника без головы», – доложил Мослаков. – И без лошади, между нами говоря, тоже. У него, кстати, за спиной своя винтовка с оптикой. Ой-ей… Куча зарубок на прикладе. Сейчас подсчитаю…
Сержант долго шевелил губами, издавая какие-то нечленораздельные звуки, означающие, видимо, числительные.
– Сто двадцать три зарубки. Сто двадцать три души, значит, сгубил. Одна зарубка совсем свежая. Видимо, уже в России отметиться успел.
– Да, – подтвердил я.
– Не очень далеко отсюда на дороге позавчера был застрелен полицейский на личной машине. Калибр пули – семь, шестьдесят два.
– Калибр сходится. У этого на спине СВД…
– Пусть эксперты разбираются. Документы посмотри…
– Есть паспорт. Гражданин Литвы…
– Да тут их целый интернационал собрался! – сказал я. – Спрячь паспорт. Не потеряй. Выдвигайся дальше.
В это время на связь вышел младший сержант Соломатов:"
"– Товарищ старший лейтенант! Два человека вернулись из леса.
Готовят крупнокалиберный пулемет. Кажется, собираются его вам навстречу тащить. Потушить им свет?
– По полной программе! Одновременно…
– Понял. Работаем.
Не прошло и пяти секунд, как по ущелью прогремели выстрелы. Впечатление было такое, что стреляли артиллерийские орудия. Это две крупнокалиберные винтовки «Корд» выстрелили одновременно. Нам результат выстрелов видно не было. Но младший сержант Коровкин тут же доложил:
– Надо же! Впервые увидел, как ноги с половиной туловища побежали.
Шага три сделали, пока не споткнулись. Все, товарищ старший лейтенант. У вас два противника осталось. Но они, похоже, в лесу, и мы их не видим. Лес густой, стволы стоят плотно. Найти кого-то с такого расстояния в тепловизор практически невозможно. Не стоит даже время терять. Теперь вся надежда на вас…
– Не подведем снайперов, – бодро ответил сержант Мослаков. – Кажется, мой тепловизор что-то впереди улавливает. Но только мелькание свечения. Даже контур различить невозможно.
Будем сближаться…
– Точно что-то видел? – переспросил я. – Еще кто-то видел?
– Я видел… – подтвердил рядовой контрактной службы Моисеев, входящий в «тройку» сержанта. – Промелькнуло что-то и словно бы залегло. Это где-то на левом фланге, чуть ли не на дне ущелья.
– Понял, – я принял решение переходить к активным действиям. – «Тройки» разворачиваются во фронт. Впереди только «тройка» Мослакова. Остальные идут единой линией.
