Татуировка

В реанимацию к нему ее, конечно, не допустили, несмотря на то что она сначала размахивала перед носом дежурных врачей журналистским удостоверением, а потом пыталась всучить взятку, состоящую из трех десяток — больше у нее с собой не было.

К счастью, у мужа оказался вовсе не инфаркт. То, что с ним произошло, могло бы кончиться трагически, если бы рядом не сидел его коллега, который в прошлом служил военным переводчиком. У Глеба попросту остановилось сердце. И причем, как потом выяснила Агния, именно в те минуты, когда она целовалась с этим красавчиком в машине.

Прямо во время защиты диссертации все увидели, как Глеб неожиданно посерел и стал съезжать со стула. У него произошла самая настоящая клиническая смерть. И пока кто-то истерично звонил в «скорую» и выкрикивал адрес, военный переводчик умело делал массаж сердца и вдувал воздух в рот Глеба. Когда вошли врачи «скорой», сердце Глеба, несколько раз судорожно дернувшись, уже снова начало ритмично перекачивать кровь.

Его выпустили из больницы через две недели с пачкой медицинских справок, кардиограмм, рецептов и направлением в профилакторий.

Но Глеб заявил, что чувствует себя прекрасно и сам не понимает, с чего вдруг с ним случилась эта постыдная глупость, из-за которой была сорвана защита диссертации его аспиранта.

Агния знала «с чего», но поклялась никогда в жизни не рассказывать мужу о причине и уж тем более — не допускать в будущем даже намека на флирт.

С тех пор прошло полгода. В первые дни Агния опасалась что Василий станет ее разыскивать, добиваться встречи, позвонит в редакцию или еще того хуже — домой.

Она готовила вежливые, но холодные фразы на случай, если он станет проявлять назойливость. Но получалось иначе, его голос, к счастью, был легко узнаваем. И, едва он произносил первые слова, как она сразу клала трубку. Так длилось несколько дней. А потом он перестал звонить. В Домжуре же после того вечера Агния ни разу его не встречала. И постепенно случившееся стало вспоминаться реже, как что-то мимолетно-приятное, хотя и слегка грешное, что с каждым бывает в молодости, как какие-нибудь поцелуи в парадном. Глеб, конечно, ни о чем не догадывался. Да, собственно, ничего ведь и не произошло.

Теперь же она подумала, что было бы неплохо вставить в будущую книгу воспоминания этого самого Василия, а если бы он согласился, прислать к нему на дом фотографа, сделать снимок той картины, из-за которой она чуть не изменила мужу.