Татуировка

Из родственников у Василия осталась только легендарная столичная двоюродная бабушка. Она приходилась младшей сестрой его покойной бабушке, была знаменитой московской красавицей, и, по уверениям родителей, Василий был весь в нее: только в законном браке эта дама сумела побывать что-то раз восемь. Но разводилась она всегда с умом, с каждым разводом приращивала свое благосостояние.

«Аэрофлот» ему выдал бесплатный билет до Иркутска и обратно на похороны останков родителей в братской могиле. А потом его навестила та самая московская бабушка.

Она прошлась по четырехкомнатной квартире — отец как-никак был член-корром большой Академии и директором института. Бабушка с удовлетворением осмотрела обстановку, говорящую о прошлом достатке, и несколько раз повторила:

— Ничего, ничего, я тебя не брошу. Пока будешь получать от меня ежемесячное содержание, а потом, если захочешь учиться в Москве, продадим эту квартиру.

Бабушка уехала в тот же день, а когда Василий, проводив ее, вернулся с вокзала, позвонила учительница.

Выяснилось, что как раз накануне у нее тяжело заболел ребенок, и она временно переехала к нему.

— Васенька, родной мой! Я ведь даже не знала, что у тебя такое несчастье! Надо было сказать мне сразу: я бы полетела с тобой. Бери немедленно машину — и ко мне на квартиру. Тебе сейчас нельзя оставаться одному, с тобой побудет моя сестра, я ей уже позвонила.

Сестра оказалась старше учительницы. И вроде бы даже лет на десять, хотя Василий этого почти не заметил. Она тоже не так давно развелась с мужем и жила сейчас одна.

Они просидели довольно долго на кухне, и Василий впервые за эти дни заплакал, а она утешала, прижимая его голову к своей груди. Ему это так понравилось, что он стал уже имитировать слезы и понемногу целовать ее грудь сквозь тонкий халат. Потом они перешли в комнату, и как-то само получилось, что Василий исполнил с ней все, что делал с учительницей.

— Боже мой! Мне уже скоро сорок, а меня еще никогда никто так хорошо не ласкал! — шептала старшая сестра, не догадываясь о том, что слово в слово повторяет сказанное недавно младшей.

Скоро Василий вошел во вкус общения со зрелыми дамами. Он переходил от одной к другой, но проделывал это так изящно, что почти никто из них не устраивал ему сцен ревности и скандалов. К некоторым он возвращался снова, и они принимали его с благодарностью. Свою школу он оставил, но одна из дам, работавшая на ниве народного образования, сделала ему полуфиктивный аттестат.