Татуировка

В это время мелодия стихла. К девочке, которая продолжала стоять на перекладине, спустили едва заметный канат. Она прикрепила к нему свой музыкальный инструмент, и взамен ей был доставлен пистолет. Снова заиграл победный марш, вверх полетели разноцветные шары, и девочка стала стрелять по ним, влет, почти не целясь. После каждого выстрела тот шар, в который она попадала, мгновенно взрывался, и из него сыпались на зрителей сверкающие в лучах разноцветных фонарей конфетти и крохотные букетики цветов. Зрители принялись ловить их, марш еще продолжал играть, но спортсменов быстро спустили на пол арены, а девочка растаяла в сумраке купола так же незаметно, как и появилась.

— Антракт! — объявили зрителям.

«Это действительно настоящая мировая премьера», — подумала Агния. Но она так и не поняла, которая из выступавших спортсменок — Нинель, и кто среди них — Самофракийская. И опять же, почему на афише отмечают только ее. Хотя, может быть, она постановщица этого номера?

— Да, я была знакома с Антоном.

Перед Агнией стояла та самая девочка с бантом, которая только что, летя под самым куполом цирка, исполняла божественную мелодию на скрипке. И говорила она голосом взрослой, хотя и молодой женщины.

Агния была потрясена, когда во время антракта администратор поманил ее в служебный коридор, а потом подвел к ней малышку и торжественно проговорил:

— Звезда российского цирка, заслуженная артистка Ника Самофракийская.

Перед этим, едва публика начала подниматься, он сам нашел ее и спросил:

— Ну как? Есть материал для рецензии?

Давать обязывающие авансы Агния не любила.

— Если можно, познакомьте меня с Никой Самофракийской.

Теперь, когда девочка стояла рядом, Агния разглядела, что лет ей все-таки не шесть и не восемь. А когда артистка заговорила, стало понятно, что и не двенадцать.

— Я из газеты, — сказала Агния на всякий случай. — Хотела бы написать о вашем номере.

Чувствовала она себя отвратительно, потому что ожидала увидеть если не пожилую цирковую мадам, то по крайней мере одну из выступавших див.

— Вы давно выступаете? — спросила она, и ей самой стало неловко от этого непрофессионального вопроса.

— Я работаю в цирке девять лет, — просто ответила артистка.

«Что бы у нее такое спросить? — подумала Агния с тоской. Не про то же, как она «дошла до жизни такой».