Татуировка

— Это вопрос! — Она не видела его лица, но знала, что он улыбается. — Пожалуй, как девочка. Но и как женщина тоже.

— А ты случайно не педофил?

— Не знаю… Не было случая подумать.

— Похоже, не педофил, — делала она заключение. — Значит, ты любишь только меня. ?

— А кого же еще. Конечно тебя.

У него была жена-гречанка, с которой они уже больше пяти лет жили отдельно.

— Обыкновенный банал, — рассказывал он, слегка морщась. — Был в Латинской Америке, вернулся без предупреждения, застал не одну. В постели, естественно.

— Она тоже в Париже?

— Не думаю, — сказал он. — По крайней мере, год назад жила в Индии. Восточные культы и все такое. Поселилась в буддистском монастыре. Кстати, надо спросить у адвоката, куда он ей переводит содержание…

— Идиотка! — не сдержалась Ника.

— Почему? — удивился он. — Я же сказал: банальная история.

— Ну уж нет! Изменить лучшему в мире мужчине — это не банальная история! Для меня такое просто невозможно!

Он рассмеялся, прикоснувшись губами к ее затылку.

Нет, она не верила в свое счастье. Даже когда она лежала, положив ему голову на грудь, а он говорил ей о своей любви, об их будущей жизни, Ника знала: этому не бывать. Но все же слушала, сладко мечтала вместе с ним. Лишь иногда пробовала слабо возразить:

— Ну кем я там буду?! Тут я заслуженная артистка. А там? Пустое место? А я, между прочим, звезда.

— Конечно, — соглашался он. — Ты и там будешь моей звездой.

— Не слишком ли много звезд в одном помещении? А потом?

— Что — потом? — переспрашивал он.

Но она пугалась и не продолжала этот разговор. Миллионы женщин каждый день сходятся с миллионами мужчин и слышат от них слова о вечной любви. Но только что от этого остается уже через несколько лет?

Ника прыгала от радости, когда услышала по радио, что тот самый просвещенный шейх решил создать на своей земле музей европейских искусств и закупил на десять миллионов картины и скульптуры Антона.

— Подожди, девочка, подожди, — остановил ее Антон, — откуда ты это взяла?

— Из кухни! Только что сказали на кухне! — ликовала она.

— Десять миллионов чего? Долларов или рублей? Если рублей — в это еще можно поверить. А долларов — маловероятно.

Антон принялся тут же звонить в Шампань. К телефону никто не подошел. Тогда он позвонил в Париж своему адвокату, получил подтверждение и, положив трубку, сказал неожиданно серьезно, почти трагическим голосом:

— Все правда. В долларах.