Татуировка

— Ты чего, Пенис, мы же на курево! — испуганно проговорил преграждавший путь и отошел в сторону.

— Не понось, понял! Тебе на курево, а мне — поканифолить. — И сопливец подтолкнул ее в спину:

— Иди, Лялька! И тоже, смотри, не понось.

Все это было противно и глупо. Единственное, что могло утешить — она их видела в последний раз. Так сказать, оревуар, юные соотечественники! Да и бумажных денег в кошельке было семьдесят рублей.

У лифта Ника некстати встретилась со злобной теткой. Нет чтобы на несколько минут раньше, могла бы стать спасительницей.

— Узнаю твой адрес, все расскажу родителям! — пообещала тетка. — Совсем стыд потеряли, с детства по мужикам!

— Расскажите, тетенька, обязательно расскажите! Правда, они у меня на том свете, — привычно сыграла Ника девочку и, поспешно закрыв за собой лифт, поехала наверх.

Тетка крикнула еще что-то злое в догонку, но она не расслышала. Ей хотелось как можно скорее выпить соку и забраться под душ.

Если бы она вслушивалась в поступь своей судьбы! Или хотя бы была в тот день аккуратнее с дверью! Ее и Аркадий часто ругал за отсутствие бдительности.

Сок был выпит, Ника села в ванну и наслаждалась прохладным душем. И тут заиграла мелодия дверного сигнала. «Антон!» — подумала она радостно и, набросив махровую простыню, оставляя мокрые следы, пошла открывать. А когда открыла, в дверях встал один из двенадцати парней, Василий.

— Что, нимфеточка, тебя за хозяйку оставили, — мгновенно врубился он в ситуацию.

Василий Афиногенов приставал к ней и раньше, — когда бывал в их квартире. Стоило Антону отвернуться. Она терпела, только отдергивала то свою руку; то ногу, и лишь однажды, когда и на его теле уже красовался очередной апостол, громко на него прикрикнула. Они тогда пили на кухне чай, разговаривали «за искусство», Василий сидел напротив нее и, не боясь присутствия Антона, просунув длинную босую ногу под столом, стал шарить большим пальцем этой своей ноги у нее под юбкой.

— Уберите свой палец! — не сдержалась она тогда и встала. Антон, не понимая, что происходит, удивленно на нее посмотрел.

— Девочке в интимное место забрался таракан, — обаятельно улыбаясь, объяснил Василий.

«Таракан — вы!» — зря она тогда не сказала этого. Может, и сказала бы, но Антон легко ее обнял и негромко спросил:

— Все в порядке, девочка?

Ситуация была глупей не придумаешь, и она передумала жаловаться.