Будь у нее в тот день журналистский опыт чуть больше, с этим представлением она бы, возможно, так и осталась. Однако это было ее первое настоящее задание. К тому же компания, которую она застала во дворце Белосельских-Белозерских, что стоит на Невском проспекте у Аничкова моста, состояла в основном из «людей с умными лицами, одетых аккуратно, но бедно». Так выразился один ее знакомый. То есть это были именно ее люди. Узнав, что скромно сидящая двадцатитрехлетняя Агния, старательно записывающая в блокнот их речи, — журналистка и к тому же принадлежит к старинному дворянскому роду Самариных, они и ее немедленно включили в члены оргкомитета.
Так она неожиданно стала не последним человеком в Дворянском собрании своего города. И все же, когда возникла необходимость лететь в Париж кому-либо из журналистов, Агния даже не надеялась, что этим журналистом станет именно она. В правлении был весьма пронырливый молодой человек, который умудрялся едва ли не каждый месяц летать в Европу и Штаты от всевозможных фондов, советов и комитетов и всюду делился опытом построения либерального общества.
Само собой, парижское задание тоже доверили ему. Но, получив бумаги, этот знаменитый халявщик отправился на своем «Фольксвагене» на дачу, по дороге сбил ребенка, пытался удрать, был задержан и теперь в ожидании суда сидел с подпиской о невыезде.
А тут выяснилась еще одна неожиданная подробность. И прозвучала она, словно привет из далеких полузабытых времен. Дело в том, что Агния и брат ее Дмитрий не знали ни своих дедов, ни бабок.
Все они погибли молодыми в первые годы советских репрессий. Но сохранилась сестра деда — ей посчастливилось выйти замуж за знаменитого академика. В этой семье отец Агнии и Дмитрия воспитывался с младенческих лет. Агния хорошо помнила приемную мать отца — крупнотелую восьмидесятилетнюю, нет, не старуху, а даму, читавшую книги в подлинниках на французском, немецком и английском. Однажды, Агнии было тогда лет десять, эта двоюродная бабушка уединилась с нею и Дмитрием и рассказала историю их рода.
Честно говоря, из всех сюжетов Агния хорошо запомнила лишь два: про «Бархатную» книгу дворянских родов и о трех Екатеринах. Оказывается, когда по приказу царя Алексея Михайловича, который был отцом Петра Великого, сожгли старые книги боярских родов, чтобы уничтожить местничество, то завели «Бархатную» книгу. И в нее заново записали старинные дворянские фамилии. Эта книга хранилась в Кремле, и фамилия Самариных тоже была в нее записана.
