Татуировка

— Так я же не знаю, почем сегодня доллар, — пожаловался Павлик.

— Во, смотри. — И старший брат вывел основополагающую сумму. — Понял? Из нее и исходи.

Парни, склонившись над листками, принялись составлять списки приоритетных приобретений, что-то вычеркивали, дописывали, а мать с любовью наблюдала, как они трудятся.

Списки и ужин были готовы одновременно. Ольга сходила в комнату за своим списком и, выложив его на середину стола, предложила:

— Будем сопоставлять. Мягкое рейтинговое голосование.

Все-таки не зря она гордилась своими мальчишками: можно было подумать, что списки составлял один и тот же человек.

Только у Петра на первом месте стояли покупки ей и Павлику, а у Павлика — ей и Петру. Из «немного лишнего» Павлик себе приписал гитару и пометил в скобках: дешевую. А Петр — несколько дорогих книг, которые она и сама мечтала иметь.

— Теперь как? — поинтересовался Петр. — Мы в самом деле это пойдем покупать?

— Естественно, — подтвердила Ольга так спокойно, словно постоянно тратила за один прием по две тысячи долларов и это ей даже наскучило.

— Тогда, если можно, вместо моих вещей, — смущенно проговорил Петр, — Дашкиному отцу подарок на день рождения, а мне через две недели обещают заплатить в фирме…

Против этого никто не выступил — Дашу они хорошо знали. Как-никак, она была в прошлом ученицей Ольги, а не так Давно проявила себя надежным и верным соратником — помогла вырвать Петю из рук ментов, схвативших его по нелепому подозрению.

ИТОГИ БОЛЬШОЙ РАБОТЫ

Начальник службы безопасности международного аэропорта Картахены действовал молниеносно.

Прежде всего он отпустил так ничего, к счастью, и не понявшего перетрусившего пассажира, у ног которого стояла сумка с мертвым младенцем. Затем в присутствии сержанта, который доставил эту сумку, он приказал доктору надеть резиновые перчатки и произвести вскрытие. По словам доктора, девочка-младенец была лишь искусной подделкой под человеческого ребенка. Шумейкер примерно представлял, что обнаружит доктор внутри этой куклы, и не ошибся. Док извлек запаянный контейнер из легкого металла.

— Неужели бомба, сеньор? — поразился сержант. — Тогда в ней должен тикать часовой механизм. Или она радиоуправляемая? — он не зря занимался на вечерних курсах.

— Все может быть, мальчик. — Шумейкер повернулся к растерянному доктору. — Вы свободны, док. Только запеленайте снова эту выпотрошенную игрушку и верните ее в сумку. Пусть все будет так, как было. И я уверен в вашей сдержанности — о кукле не должен слышать никто.