Татуировка

Дубинин уже сунул было руку во внутренний карман пиджака, но с ужасом вспомнил, что костюм-то на нем другой. И, следовательно, документов при нем нет. Вообще никаких. Он же всего-навсего ехал к сестре поесть борща.

Владелец «Мерседеса» заметил его жест и что-то понял.

— Петь, сходи за наручниками, — распорядился он. — Возьмем этого с собой, а там разберемся.

И он повернулся к Осафу Александровичу:

— Ну что ж ты, мудила старый? Тебе надо на печи сидеть, попукивать. А ты — по городу на своей лохматке. Сейчас с нами поедешь.

Только этого Дубинину и не хватало: идти в заложники к трем бандюганам-шестеркам.

— Вот что, мальчики, я вам этого не советую, — сказал он голосом старшего товарища.

— Ты, сука, квартиру нам отдашь. Понял? Тогда будешь советовать, — сказал владелец «мерса» и звякнул принесенными наручниками. — Ручонки давай, — скомандовал он.

«Только драки еще не хватало! — тоскливо подумал Дубинин. — Главное, чтоб не уронили. Тогда сразу буду в наручниках».

Он уже примеривался, чтобы ударить первым, неожиданно, но тут некстати вылез из «Жигулей» невзрачный пассажир, про которого Осаф Александрович попросту забыл.

— Что за шум, а драки нету? — весело полюбопытствовал он а затем с радостным удивлением поприветствовал владельца «мерса»: — Волчара!

— Ну! — ответил владелец, изумленно вглядываясь в невзрачного пассажира.

И Осаф Александрович отметил, что прыти в этом пацане сразу заметно поубавилось, он даже ростом сделался меньше, словно воздух из него выпустили.

— Железку-то спрячь, — посоветовал пассажир и взглянул на Дубинина.

Хотя Дубинин желал бы послушать, о чем его случайный спаситель будет толковать с парнями, разумнее было подчиниться ситуации. И он вернулся за руль. Но смотреть на них из-за стекла ему никто не запретил.

А парни, перемолвившись с пассажиром, вдруг пошли деловито осматривать помятую жигулевскую дверь, потом тот, кого назвали Волчарой, выудил из брючного кармана бумажник на цепочке и протянул стодолларовую купюру.

— На ремонт двери, — весело сказал пассажир, усаживаясь рядом с Дубининым и кладя ему на колено деньги. — Где только не встретишь знакомого человечка! Мне у метро, не забыли?

Оставшуюся часть пути они ехали молча, и только когда Дубинин остановился рядом со станцией метро, пассажир, уже выбираясь из машины, сказал ему на прощание:

— Спасибо, Осаф Александрович! Ездите осторожней! — И озорно подмигнул.