Татуировка

Кстати, я сказал комиссару Пернье, что вы сидели рядом со мной и не уходили до последнего мгновения жизни несчастного господина Шолохова?

— Вот карточка комиссара, он просил вас ему позвонить, Агни. Вряд ли вам нужны проблемы в момент вылета. Надеюсь, вы простите мою назойливость, но я готов помочь вам прямо сейчас. Комиссар сегодня вечером ждет вас.

Они позвонили в полицию прямо из «Ротонды», и, как только их соединили с комиссаром, мсье Анри передал трубку ей.

— Агни, что же вы прячетесь от своих друзей! — услышала она неожиданно голос, который показался ей знакомым.

И Агния наконец поняла, что фамилию Пернье она помнила не из книг. Это была фамилия того самого французского полицейского, которого приказали принять у себя дома Дмитрию, а Агнии досталась роль гостеприимной хлебосольной хозяйки.

— Если бы я знала, что меня ждет встреча с вами, я бы ни за что не поддалась на уговоры этих двух пожилых господ, господин комиссар! — браво ответствовала Агния.

И очень скоро она уже в присутствии мсье Анри беседовала с комиссаром.

— Вот возьму и пожалуюсь вашему брату. Я считал, что сестра моего коллеги просто не способна на подобные подвиги!

Комиссар записал все, что она смогла вспомнить, а также ее новый российский адрес, и взял расписку о немедленной явке во французское консульство в случае, если это будет необходимо для следствия.

— И успокойте своих русских родственников, тех, которых вы навещали сегодня: полиция вас ни в чем не подозревает. Эта история слишком страшна и загадочна, и я не ошибусь, если предположу, что нити ее начинаются очень далеко от Франции…

Комиссар Пернье проводил их с мсье Анри до дверей. По дороге в гостиницу они совершили небольшую ознакомительную поездку по вечернему Парижу.

В отеле за конторкой дежурил тот же тонколицый юноша-араб.

-К вам заезжали, мадам. — И он протянул ей крохотную записку Бориса Лосева.

«Умница! Мы с тобой разминулись, я посетил комиссара сразу вслед за тобой. Бедный Антон! Кому-то понадобилась не только его жизнь, но и тело! Я же прямо сейчас уезжаю заканчивать очередную книгу в свой деревенский дом. Позвоню оттуда».

Фразе о теле Антона Шолохова Агния не придала никакого значения. И если бы не телевизор, который светился за спиной тонколицего юноши-араба, она могла бы и не узнать об этой дополнительной мрачной подробности.