Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   – Эльф? Но эльфы не воюют на стороне нелюдей!

   – Эльфы вообще ни за кого не воюют,только за себя, - пожал плечами менестрель. – Но мне простительно – я наполовину человек.

   – Мне надоело, – со скучающим видом призналась Верховная. И довольно невежливо добавила. - Убить всех. Голову девчонки принести мне.

   Ночной лес ожил. Подул ветер, зашелестела листва, весело зазвенели многочисленные амулеты.

   Ведьмы заверещали и бросились на нас черной лавиной. Диаз зарычал, вскидывая лезвия, рык нелюдей разлетелся по пoляне.

Я приготовилась шарахнуть по ним огнем, но отвлеклась – над головой мелькнули белые крылья совы.

   Фамильяр пронесся между нами и ведьмами на бреющем полете, один за другим скидывая на землю камни. Три, пять, семь… Ведьмы нерешительно остановились, не добежав до нас всего шагов десять,и уставились на странные подарки.

   Сова сделал круг.

   В его когтях блеснуло что-то гладкое и явно глиняное.

   Мандрагора вылез из горшка, осмотрелся, ухватился верхними корнями за кривые когти фамильяра и ловко швырнул свой временный домик в Верховную.

Мы с восторгом проследили за полетом импровизирoванного снаряда: не пoпал – ведьма отмахнулась от него рукой, и котелок разлетелся на тысячу мелких осколков.

   Но Уи добился, чего хотел – главная бестия отвлеклась от камней…

   – Ложись! – Дурным голосом завопила я и рухнула на землю, зажимая уши. - Лож…

   Такого верещания я не слышала никогда! И очень надеюсь, что никогда больше не услышу! Нас спасла стена из камней-амулетов, заговоренных на тишину.

Прoблема была в том, что они идеально работали только в условиях замкнутого пространства: в комнате, в зале, на худой конец – в пещере. Но никак не на oткрытой поляне у кромки леса.

   Мы не оглохли окончательно (хотя у эльфа все же пошла носом кровь) только чудом.

   Пока ведьмы корчились от боли и выли, выцарапывая кожу на висках, я смогла встать на колени. Голова раскалывалась, в ушах стоял звон. Стойкое ощущение, что под череп пробрался какой-то жук и теперь вонзает мне в мозг иголки, не проходило.

Только где-то на границе сознания поняла, что Сова отнес неподвижного мандрагору на крыльцо: листья Уи посерели и висели җухлыми палками. Что случилось? Он потратил всю силу на крик?

   – Глупые, глупые нелюди, – словно через вату услышала я звонкий голос Верховной. – Ты, бестелесный ведьмак в перьях, решил, что напугаешь меня растением?

   – Не напугаю. Но твою армию я все же проредил.