Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   – Здорово! – взбеленилась я. – Помру вся такая правильная и воспитанная.

   – Бенитоита! – Сова нахохлился, превращаясь в утыканный перьями шар. - Не будет он тебя убивать . Тут что-то другое…

   – «Что–то»? Я задниц… – пришлось оборвать себя на полуслове и медленно вздохнуть, возвращая контроль. – Я нутром чую – он за мной пришел! Хочет меня вернуть этому богатенькому максаю. Потому и не убивает – живой нужна.

   – Не-ет, – пушистая нога совы ощетинилась кривыми когтями. – Не то…

   – Что «не то»? Α что – то? Он только и ждет, когда я одна останусь – треснет по башке и увезет!

   – Что ж в лесу не треснул?

   – А может и хотел! Да случайно по мандрагоре попал?! Он палкой знаешь как размахивал?!

   – Таких косых в охотники не берут.

   – Тогда не знаю. – Я развернулась и потопала к двери, сбивая бедрами стулья. - Ты фамильяр, ты и думай.

   – После заката приходи. Пыль приготовить надо, - крикнул мне вдогонку Сова, возвращаясь к книгам.

   – Вот приготовим, и сразу все встанет на свои места, – я обернулась и перед тем как хлопнуть дверью, выпалила.

- Он ее выпьет и сразу меня найдет! Вот тогда я посмотрю, как вы рыдать будете.

   – Я уже сто лет как Беня!

   Я вылетела в коридор, споткнулась, зачем-то пнула стену и, прихрамывая, ввалилась в свою комнату.

   Злость и страх смешались. Меня переполняла тревога, а из-за накатывающей волнами паники руки тряслись как у перепившего накануне тролля. Я бухнулась на кровать и уставилась на мандрагору, развалившуюся на моих коленях пожухлой репой.

Зеленые мясистые листья уже покрылись бурыми сухими пятнами, а с закрывшихся бутонов начали облетать лепестки. Я была сейчас как это растение – ни живая, ни мертвая. И выбирать – добить или вдохнуть в меня жизнь, – мог только охотник! Надо бы прийти к нему и потребовать ответа: зачем пришел, что задумал, собирается ли меня убивать-воровать?! Ага,так он мне и ответит. А потом догонит и ещё раз ответит!

   Я вздохнула, переложила растение на прикроватный столик и задумчиво щелкнула пальцами по листьям.

Себя я спасти не могла, но на судьбу мандрагоры повлиять была в состоянии.

   Вместо разoблачительного разговора с Диазом спустилась во двор, выбрала лужайку с наиболее сочной травой и, расковыряв дерн, набрала целый горшок земли, предварительно выложив дно камнями. Под удивленными взглядами торгующихся посетителей снова поднялась в свою комнату и приступила к пункту – «вдохнуть жизнь». Расставила четыре свечи вокруг гоpшка,тщатeльно вымерила расстояние.