Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   Запах потрясал и выбивал слезу! Если бы не заговоренные стены комнаты, нас придушили бы сами постoяльцы (при условии, что я не задохнулась бы раньше!). Моего фамильяра, казалось, вообще ничего не смущало. Он засовывал клюв в чан, в котором булькало и варилось такое непотребство, что даже самая древняя ведьма плевалась бы беззубым ртом; Пробовал на вкус и готовность то, что и в сыром-то видė вызывало острые приступы тошноты и мигрени; Вдыхал зеленые клубы дыма и довольно хихикал. У меня невольно закралась мысль, что он втихаря принял-таки на грудь настойку и вывел счет на уровень «девятнадцать-один».

   Когда зелье и мое лицо стали одинакового болотного цвета, Сова приказал задуть огонь под чаном. Дыма стало меньше, вони – больше.

   – Что теперь? – зажав нос, гнусаво поинтересовалась я, разглядывая довольнoго фамильяра через пелену слез.

   – Теперь – выпариваем!

   Общими усилиями на горловину чана натянули ткань, перевязали ее веревкой. Получилась льняная крышка непонятного предназначения: запах через нее проходил превосходно, пар – еще лучше.

   Сова подскоками носился по комнате, перелетал от шкафов к полкам, прикрепленным к стенам, от столов к подоконнику. Он вытаскивал из флаконов какие-то веточки и камни, заботливо спрятанные в мешочки и перевязанные цветными лентами, сухие ягоды, сильно смахивающие на обычную малину,и складировал все это на тканевой крышке.

   – Пфф, – сказала куча и благородно отдалась в жертву. Робкие языки пламени подожгли веточки, облизали камушки. По ткани медленно расползалось черное пятно до тех пор, пока мусорный сбор с довольным плюхом не упал прямо в зелье через премиленькую прожженную дыру.

   Я с любoпытством заглянула через образовавшееся отверстие в чан, но ничего, кроме едкого пара не заметила:

   – Теперь – отойди, – спокойно посоветовал Сова и юркнул за дубовый стол.

   – Почему не получи…

Таверна «Две Совы» утопала в полумраке. Лишь изредка в черных окнах точками отражались звезды и размытым блином – луна. Нoчь была тихой и спокойной. До рассвета оставалось совсем немного, и серый туман уже наползал на кусты и траву.