Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   Я украдкой (два раза!) полюбовалась своим отражением в медном блюде. И чем дольше на себя cмотрела тем горестнее вздыхала, ибо поняла, что Диаз пошутил! Скорее всего, он ляпнул первое, что пришло в голову. Свадьба – хорошая тема, что бы меня испугать и согнать с крыши. А я, глупая, поверила и сделала то, что он хотел – ретировалась . Он был охотником – сильномогучим, сильнокрасивым итаким идеальным, что дальше некуда. Он всегда знал что сказать, чем помочь и как встать так, что бы от одного взгляда на него бабочки появлялись не только в животе, но и в голове, начисто лишая мыслей.

А кем была я? Недоведьмой? Была бы у меня хоть толика Силы, я бы привела себя в порядок: прибавила там, где надо, убавила, где хотелось бы. Но, увы и ах, я оставалась собой.

   К вечеру я расстроилась окончательно (то ли перевыполнила план по злости на Диаза, то ли вконец опечалилась из-за его шутки) и ушла в лес, для видимости прихватив с собой корзину и нож. Моего ухода никто не заметил: друзей сейчас интересовало только благополучие рукастого охотника, а посетителей – сплетни.

   Сначала я просто брела вперед, не особо выбирая дорогу: не вязнет сапог в болоте и ладно. Потом инстинкт самосохранения все же тихонечко завыл, рисуя в воображении последствия вечерней прогулки – кровожадных орков, взбешенных ведьм и огнедышащих драконов. Последние и вовсе мерещились за каждым деревом. На несколько мгновений даже показалось,что я благополучно заблудилась, но мелькнувшая вдалеке водная гладь тут же внесла корректировку в местоположение – я вышла к Белoму озеру.

   Это было самое крупное озеро на Приграничье. В деревнях и селениях людей оно упоминалось как Большое, в городах – Великое. Настоящее название было известно, пожалуй,только эльфам, но они (видимо, из вредности) никому его не сообщали. Потому среди нелюдей его иначе как Белое никто и не называл.

   Озеро было двуликим как Тьма,которой поклонялись ведьмы. С одной его стороны берега были топкие и утопали в осоке, с другой были усыпаны гладким речным камнем.

Спокойные воды казались скорее серо-голубыми (что само по себе странно), а не коричневыми или зелеными как у любого другого лесного озера. Даже в самую сильную грозу и штормовой ветер по его поверхности лишь изредка пробегала рябь, - волна тут отродясь выше ладони не поднималась . Но эта тишина была обманчива и коварна – все живое в озере топло как топоры с грузилом. Поговаривали, что дна у озера не было, потому что вытекало сразу из Тьмы.

   Я любила тут бывать.