Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   Мандрагора внимательно следил за моими умозаключениями и даже два раза указал на ошибки, вереща и тыча листом в каракули.

   – все ведьмы – Невесты Тьмы, но не все Невесты – ведьмы.

   – чем злее колдовство,тем больший отпечаток оно накладывает на внешность.

   В этом смысле бабкам-шептухам и травницам повезло. Они старели согласно природе и человеческой натуре. Ни тебе бородавок на пол-лица, ни рогов, ни хвостов в неожиданных местах. Только стандартные морщинки и седина.

   – самая мощная ведьма – Верховная. Их может быть несколько.

   – мужчины тоже могут иметь силу, но в Шабашах не участвуют, предпочитая одиночество. Чему Верховные рады непередаваемо, ибо мужики от природы сильные ведьмаки. Могут и спихнуть с трона.

   Я догадываюсь, почему ведуны не претендуют на трон – быть невестой Тьмы та ещё радость!

   Я заснула во второй половине ночи. Опустила голову на подушку, чтобы дать отдохнуть плечам и шее и сама не заметила, как задремала.

   Мандрагора встрепенулся, пискнул и тут же уткнулся цветами в исчирканные листы, старательно скрывая сонливость.

   Я соскочила с кровати, попрыгала, прогоняя остатки сна,и побежала к умывальнику. Чтобы привести себя в порядок понадобилось гораздо больше времени, чем спуститься во двор и добежать до благоразумно спрятанного в зарослях орешника маленького домика, предназначенного для уединения.

   Рассвет только посеребрил небо. Ночная прохлaда еще окутывала лес, вынуждая зябко кутаться в легкую курточку, а холодная роса так и липла к ногам. Таверна еще спала. Даже на кухне не дымилась печь, не звякала посуда.

   Я вдохнула утренний воздух полной грудью, неизвестно чему улыбнулась и тихонько прикрыла за собой хлипкую дверь сортира. Закрыла щеколду. И тoлько вознамерилась взобраться на деревянный настил, как услышала осторожные шаги. Хрустнула веточка, недовольно зашелестела сминаемая сапогом трава.

   Я прильнула к щели между досок, рассматривая округу. Кусты да листья, никакого намека на движение. И тут у левой стены что-то заскреблось. Тяжелое свистящее дыхание и натужное кряхтение разорвало предрассветную тишину. Я поменяла положение и разглядела плащ – кто-то прислонился к стене и тянулся к крыше сортира, стоя на цыпочках.