Несмотря на домашние неурядицы, дела в таверне шли все так же хорошо. Поэтому я попросила Банча, чтобы он привёл какую-нибудь женщину из деревни. Нам требовались помощь на кухне. Да и мне будет спокойнее, когда придётся уехать в Ормонд-холл. Скорее всего, одним днём поездка не обойдется.
Я навестила судью Чарльстона, и мы с ним оформили опекунство. Теперь у меня появились законные обязательства перед малышкой Холли.
Новая помощница оказалась смышлёной. Алтэя с интересом взялась за изучение рецептов, подписав перед этим один документ.
В нем говорилось, что она обязуется держать их в секрете и не передавать третьим лицам. Работа пошла веселее.
Теперь можно было ехать на разведку в поместье виконта Ормонда. Генерал Эджертон, как и обещал, выделил мне охрану: четырех крепких солдат, с которыми мы ранним утром отправились в путь.
Ормонд-холл расположился у подножия горы. Вокруг простирались изумрудные луга, цветущие разнотравьем под тёплыми лучами солнца. Тишину нарушала лишь мелодичная трель птиц, а свежий ветер наполнял воздух сладким дыханием лета.
Лишь величественные сосны, устремляющиеся в небесную синь, охраняли этот уютный уголок от суеты мира.
* * *"
"Это был большой каменный дом с покрытыми мхом стенами. Выглядел он внушительным и таинственным. Массивные колонны, поддерживающие крытый балкон, большие окна, почерневшая от сырости дверь, обитая позеленевшей медью. Здесь все было пронизано духом старины и благородства.
Спустившись с подножки экипажа, я поднялась по ступенькам, взялась за дверной молоток.
Но постучать не успела. Дверь открылась, и передо мной появилась немолодая женщина в грязном платье. Ее волосы были в беспорядке, лицо помято, будто после сна. Все указывало на то, что женщина пьяна.
– Чего надо, а? – спросила она заплетающимся языком. – Мы никого не ждём!
– Я вижу. А ну в сторону отошла, – я оттолкнула пьяную бабу, и она, не удержавшись на ногах, завалилась на пол. – Пьянь.
Войдя внутрь, я сморщилась от неприятного запаха. Да у меня в свинарнике пахло лучше!
В большом холле царил полумрак.
Окаймлённые тяжелыми шторами окна пропускали мягкий свет, высвечивающий толстый слой пыли, покрывающий деревянные полы.
На стенах висели картины в облезлых рамах. Но некоторых явно не хватало. Вместо них виднелись яркие квадраты нетронутой солнцем краски. В очаге было полно золы, а в перилах широкой лестницы не хватало балясин. По углам чернели огромные пятна, на которых уже седым ковром пушилась плесень.
