После долгих благодарностей Авель отправился домой, а я позвала к себе полковника Пратчета.
Рассказав ему всё, что думаю по поводу гостьи и её предложения, я вызвала у него искренний смех.
– Леди Эджертон, вы не перестаёте удивлять меня. А не проще ли лишить этих леди возможности навредить вам, отказавшись от предложения?
– Нет. Это дело чести, – улыбнулась я. – Я должна дать понять свекрови, что меня никто не сможет сломать. И урок этот должен быть назидательным. Не стоит недооценивать силу женщин.
Если я сдамся сейчас, то дам родственницам шанс продолжать свои каверзы. Пора бы их успокоить.
– С удовольствием понаблюдаю за этим, – Пратчет не переставал смеяться. – Естественно, оставаясь в тени.
– Благодарю вас, полковник, – я огляделась. – А теперь нужно собрать вещи. Мы едем в гости."
"Уже смеркалось, когда мы подъехали к окутанному вечерними тенями кирпичному особняку с мезонином леди Робиспью. Перед домом находился ухоженный палисад. У ажурных ворот сидел старый привратник.
На первом этаже уже зажгли свечи, и я обратила внимание, что в гостиной находятся люди. Значит, в гостях я буду не одна…
Глава 60
Тётушка мужа встретила нас лично. Она появилась у входа и принялась всё с той же суетливостью обхаживать меня. Улыбка леди Робиспью на секунду сползла, когда она увидела охрану, а так же полковника Пратчета. Но женщина тотчас взяла себя в руки и снова защебетала.
– Полковник, ваше появление довольно неожиданно, но для меня честь принимать вас в своём доме! Так значит, вы сопровождаете герцогиню?
– Да.
Я сопровождаю леди Эджертон, ведь дорога неблизкая. Может случиться всё, что угодно, – ответил Пратчет. – Вы не переживайте, леди Робиспью, охрану можно расположить в доме привратника. Он довольно вместительный.
Хозяйка кивнула, выражая таким образом согласие, и повела нас в гостиную. Войдя в распахнутые двери, я сразу же окинула взглядом присутствующих. У камина, развернувшись ко входу, стоял молодой мужчина. Он положил согнутую в локте руку на каминную полку, демонстрируя таким образом всю красоту своей фигуры.
Золотистые кудри обрамляли лицо с идеально правильными чертами, словно его рисовал талантливый художник. А взгляд этого Аполлона был томно-задумчивым, будто он каждую минуту посвящал мечтам о чём-то возвышенном. Такие экземпляры нравились девицам. Но точно не мне.
Кроме блондинистого хлыща в гостиной находились две дамы в цветастых платьях и священник.
