Загремели первые выстрелы, и Брюс направил коня к мосту. Адреналин горячей волной разлился по венам. Навстречу ринулись войска противника. Эджертон поднял меч и закричал, призывая солдат к атаке. Через некоторое время в воздухе уже витал металлический запах пороха и крови. А снег продолжал равнодушно падать с низкого неба, окрашиваясь алым… * * *
Король стоял на балконе и смотрел на войско, которое окружало дворец. На его лице появилась злая улыбка. Брюс точно не ожидал увидеть здесь «Медведей». Вместе с ними Адам Норфолк привёл и разбойников.
Эта разношёрстная братия сражалась по-звериному жестоко. Вместе с оставшимся войском они были серьёзной проблемой для Эджертона, и это обстоятельство лишь подогревало злорадство Вильгельма. Внутри снова попытался зазвучать голос совести, стонущий о предательстве, о том, что так поступать нельзя. Но король решительно заглушил его. Чувство собственного превосходства пьянило и становилось всё сильнее. Война – это та же игра. И в этой игре он был готов пойти на всё, чтобы одержать верх.
Вильгельм нетерпеливо заходил по балкону, потирая замёрзшие руки. Звуки боя становились всё громче. Король снова подошёл к перилам и посмотрел в подзорную трубу. Почему «Медведи» стоят? Они должны были идти первыми в атаку!
– Ваше Величество, увидели что-то интересное?
Король резко повернулся, услышав знакомый вкрадчивый голос. Это был Адам Норфолк.
– Почему вы здесь? – настороженно поинтересовался Вильгельм, пытаясь заглянуть за спину графа, чтобы увидеть стражников.
– Мне кажется, вы должны быть рядом со своими людьми. Вести их в бой!
– Куда вы смотрите, Ваше Величество? – насмешливо спросил Адам, будто не слыша слов короля. – Ищете охрану, которая не предупредила о моём появлении? Её нет. Ваша стража сдалась без лишнего шума, как только увидела моих вооружённых людей.
– Что это значит? – Вильгельм осторожно нащупал под плащом стилет. – Я не понимаю…
– Я объясню, – Норфолк опёрся спиной о стену, сложив на груди руки. – Все считают меня подлецом.
Возможно, это так и есть… Но я не подниму оружие на брата. Что бы между нами ни стояло, пора с этим заканчивать. В тюрьме у меня было много времени на размышления."
"Вильгельм замер, осознавая глубину предательства. В глазах потемнело, а в груди сдавило так, что он не мог сделать ни единого вздоха.
– Вы хотите сказать, что пришли сюда, чтобы предать своего короля? – с трудом произнёс он, стараясь скрыть дрожь в голосе. Его лицо исказилось от гнева и отчаяния.
