Он так мне понравился, что я сразу решила: положу его в своей комнате. А пятно прикрою тумбочкой.
Нагрузив покупками Дези с Роном, я тащила ковер, вдыхая его пыльный, чуть затхлый запах. Нужно будет его хорошенько выбить, а потом постирать с мылом… Высушить можно будет на траве под солнышком…
В этот момент я уперлась во что-то и чуть не завалилась назад. Господи… неужели врезалась в какой-нибудь столб или чей-то лоток с товаром? Выглянув из-за ковра, я изумленно уставилась на блестящие пуговицы, идущие в два ряда по черному мундиру.
Мой взгляд сначала опустился вниз: рукоятка меча, торчащая из ножен, выглядела угрожающе. Высокие начищенные сапоги, на одном из которых я стояла своим старым башмаком, даже блестели как-то укоризненно… Медленно подняв глаза, я снова спряталась за ковер. Какого черта он на меня так смотрит? Ладно… не дева стеснительная…
Я сместила свой пыльный рулон в сторону, убрала ногу с сапога и проговорила:
– Извините, я не хотела.
Передо мной стоял мужчина под два метра ростом в идеально сидящем на его фигуре мундире.
Он был перетянут на талии кожаным ремнем, а воротник-стойка украшала вышивка золотой канителью. Черты узкого лица были строгими и выразительными: резкий подбородок, благородный нос и холодные голубые глаза. Темные, чуть вьющиеся волосы слегка касались плеч, придавая ему непокорный и в то же время элегантный вид.
– Ты чья, девица? – спросил он глубоким сильным голосом, который, видимо, натренировал, раздавая команды.
– Своя. Собственная, – я удивленно приподняла брови.
В смысле «чья»? Но потом до меня дошло, что он имеет в виду мою семью.
Мужчина нахмурился.
– Дитя, ответь его светлости, кто твои родители, – тихо сказал стоящий рядом с «мундиром» священник. Это был приятный молодой мужчина с добрыми глазами.
Я интуитивно понимала, что никоим образом нельзя себя как-то причислять к семье Карлайл. Мужчина по виду имеет какой-то военный чин, причем немаленький. Его светлость… Тоже, небось, барон какой-то? Но тогда что я должна ответить?
– Мо…мо-о-о… мо-о… – затянула я, подкатывая глаза.
Потом глубоко вдохнула и продолжила: – Мо…мо… я… Сеее-се-сеее…сееее…мья… Бу-бууу…бу…
– Довольно, – светлость поднял руку, прерывая мое «моканье» и «буканье». – Ты только что говорила нормально, а теперь заикаешься?
– Во-во-воооо…л…ну-ну-нууу… – я не собиралась сдаваться и старательно вытягивала губы, чувствуя, как болят глаза где-то в районе лба. На секунду мне даже стало страшно. Если так продолжать дальше, то они там и останутся.
