Они еще очень зыбкие…
– Вы хотите сделать девушку своей любовницей? – в голосе герцога послышались металлические нотки.
– Я не подлец, Брюс. И ты это знаешь, – король посмотрел на него хмурым взглядом. – Возможно, если бы Пенелопа была уже опытной женщиной, без всяких условностей… Мы могли бы подарить друг другу чудесные мгновения… Но растоптать этот цветок было бы верхом жестокости. Вот только леди Карлайл – невероятно притягательная особа. В ней скрывается довольно сильная личность. Мне бы хотелось следить за ее судьбой.
– Не вмешиваясь в неё? – уточнил генерал.
– Я не могу пока ответить на этот вопрос…
– Пенелопа в нарядном платье выглядела совершенно иначе, – герцог внимательно всматривался в лицо короля, пытаясь прочесть скрытые мысли сюзерена. – Кстати, откуда оно?
– Я хотел подарить его леди Розенбранц, – усмехнулся Вильгельм. – Платье сшито из Пилонского шелка и стоит, как целый дом! Ну ничего, ей я подарю какое-нибудь украшение. Леди Розенбранц одна из моих лучших фавориток.
– Женщины – ваша слабость, Ваше Величество, – хмыкнул Эджертон.
– Нет, Брюс. Это всего лишь способ заполнить пустоту, – Вильгельм слегка толкнул его локтем. – Ты напряжен. Что такое? Не из-за моей ли драгоценной сестры?
– Мне кажется, что принцесса оказывает мне знаки внимания, – честно признался герцог. – Нет, я даже уверен в этом.
– Я не буду против, если ты об этом, – улыбаясь, сказал король. – Лучшей партии ей не найти.
– Ваше Величество… я не хочу оскорбить ни вас, ни принцессу Патрицию, но я испытываю к ней лишь уважение, – голос Эджертона звучал твёрдо.
После этих слов воцарилась тишина.
– Уважение… – медленно повторил Вильгельм. – Это, конечно, немало, но недостаточно для тебя. Я правильно понимаю?
– Да, так и есть, – согласился генерал.
– Но совсем недавно твоё отношение к браку было совершенно другим. Что изменилось за столь короткое время? – с любопытством поинтересовался король.
– Ничего. Но мне бы не хотелось сделать принцессу несчастной, – не сразу ответил Эджертон.
Он будто подбирал слова, стараясь не обидеть сюзерена.
– Жаль. Я бы с удовольствием породнился с тобой. Что ж… думаю, Патриция воспримет эту новость с присущей ей сдержанностью, – вздохнул король. Но в его голосе не было гнева или раздражения. Скорее легкое разочарование. А потом он вообще сменил тему: – Адам Норфолк не найден?
– Нет. Норфолку удалось уйти. Но он был тяжело ранен, – генерал говорил спокойно, даже немного отрешенно.
