Таверна \

Заметив появившуюся колкость в словах подчинённого Киллиама, я подозрительно спросила:

— На что ты намекаешь?"

"— А разве не очевидно? — тут на обычно дружелюбном лице мелькнуло холодное выражение, за которым последовали уже более подходящие этому миру слова: — Думаешь, мы все из себя такие хорошие и помогаем каждой девушке попавшей в беду? Для этого есть законы и стража. Наша же работа заключается в исполнении миссий, подкреплённых золотой печатью. Исключения делаются только при личной заинтересованности.

После заключительной фразы светлые глаза Криса стали колкими, хоть он и пытался спрятать её в фантик лёгкой шутки.

— Как цинично, — заметила я, прекрасно понимая намёк и намеренно опуская тему слишком очевидного интереса Киллиама ко мне. Понимать и верить — не одно и то же.

— Зато эффективно, — поддержал разговор уже не такой дружелюбный Крис и, словно долго ожидая такой возможности, он поспешил высказаться: — Если мы будем отвлекаться на иные мелочи, то перестанем качественно выполнять свою работу.

Например, не опасайся мы вновь случайно проходящей мимо барышни, то на месте засады для лорда-предателя поставили бы парализующий контур, оставив как обычно только лазейки для дичи. Сделай мы это, твой парнишка не сорвал бы встречу, и теперь нам не пришлось бы носом землю рыть, чтобы найти достаточно веские доказательства для заключения негодяя под стражу.

Удивили ли меня такие подробности? Может немного. Потому как больше изумления вызвала резкая неприязнь со стороны обычно спокойного мужчины, что поспешил найти во мне этакого козла отпущения. Наверное, я бы даже разозлилась на такое. Ведь всё случившееся является не только моей ошибкой, и у меня точно нет причин заверять, что по крышам прогулки я не устраиваю. А раз так, то можно было хотя бы там раскинуть этот хвалёный, опасный контур — за Барста в таком случае можно было не переживать, потому как он хоть и не обладал магией, но чувствовал её присутствие.

Так что решение, из-за которого оборотни завалили эту миссию, было принято не мной. Значит, вся эта тирада — попытка свалить с больной головы на здоровую, что точно даёт причины для гнева.

Вот только, передо мной был не тот оборотень, и мои чувства продолжали оставаться под контролем.