Таверна "Сытый волк"

И даже его новая фраза меня не переубедила: — Не подумайте лишнего, — тут же добавил маг, — просто вдруг природа вашего дара влияет на процесс.

Он был чертовски прав, потому пришлось быстро выкручиваться.

— Видите скалку? — кивнула на свой пояс, где привычно висело моё незаменимое оружие. — Я создала её с помощью своего дара, — сказав частичную правду, решила добавить деталей. — Пока что это самое большое и полезное достижение.

— Трансмутация? — предположил маг, сам того не ведая, давая мне оправдание. Конечно же, я кивнула.

Прежде чем он себе там что-то нафантазировал, я озвучила последнюю важную деталь своего дара:

— Но очень ограниченный. Доступное мне заклинание словно кувшин, который копит в себе ману, даёт мне разок собой воспользоваться, а потом вновь становится пустым. Надолго.

Выслушав меня, маг заметно поскучнел к этой теме и произнёс:

— Тогда да, не особо полезная способность.

— Даже так я не жалуюсь, — решила слегка вступиться за свою силу.

Едва сдержавшись, чтобы жалостливо не покачать головой, магистр махнул рукой и сказал:

— Что важнее: такой дар не должен влиять на процессы магического ростка. Раз ваша сила имеет накопительный эффект и сейчас я не ощущаю маны, значит лимит на ближайшее время исчерпан и в данный момент вы человек без магии.

— Тогда, что же происходит? — спросила, продолжая перебирать про себя варианты.

— Что-то, чего мне не удается нащупать, — задумчиво ответил маг, водя руками над замершей кроной. — Потоки ростка продолжают множиться, но исключительно под землей…

Стоило Ильдему это сказать, как я охнула, округлила глаза и тихо призналась:

— Но вы говорили, — нахмурившись принялся рассуждать маг, уже не на шутку взволновавшись… о своём трактате, не иначе, — спригган обещал, что росток будет слушать вас только после того как расцветёт?

— Верно, — подтвердила, после чего мы с магом некоторое время недоумённо поразглядывали друг друга.

Маг указал на одну из веточек, где появилась белая горошина, которая немного подумав, взорвалась обилием лепестков. Круглый, пушистый цветок недолго оставался в одиночестве, и под нашими восхищёнными взглядами вся небольшая крона за минуту покрылась белоснежной шапкой. Стоило этому произойти, как свечение ствола стало ослабевать, а потом и вовсе исчезло.