Таверна "Сытый волк"

Сомневаюсь, что Айю соврала — насколько я успела узнать фею, она всегда действовала только в своих интересах, а раз уж они у нас пока совпадают, то не верить ей, причин нет.

Вот только всё равно не понимаю: радоваться ли мне или бояться? Неужели мои поступки поставили под удар не только мою жизнь, но и всех, кто находится рядом? Как же всё сложно.… И почему у меня не бывает везения без откатов? Кому ж я так насолила?

Сокрушаясь над вывертами судьбы, что шли за мной по пятам, я покинула выросший без моего приказа подвал, который, впрочем, был именно таким, каким виделся мне, и побрела к тёмному силуэту заинтересовавшему меня ранее.

Сил удивляться ему уже не было, так что я просто обошла его вокруг, чтобы получше рассмотреть в свете луны. Колодец оказался новым, обложенным неровными кусками природного камня, который неизвестный строитель сложил как кусочки пазла. Выглядело не только добротно, но и красиво. К тому же оголовок служил неплохой подписью умельца — толстые лозы сплелись в конструкцию, позволяющую без проблем поднимать и опускать ведро.

— И почему всё так сложно? — повторила уже скорее настороженная, чем обрадованная такой находкой. Подарков судьбы я начинала побаиваться, потому как они вечно шли в комплекте с неприятностями.

Ощутив озноб, я поспешила плотнее укутаться в плед. Помогло не особо, ведь дрожь была вызвана не холодом, а засевшим в районе желудка страхом.

— Я тоже задаюсь этим вопросом, — вдруг прозвучало в ответ на мою фразу.

Похвально, но в этот раз мне удалось не подпрыгнуть, потому что я сразу узнала голос ещё одного полуночника, да и дрожь начала меня бить до этого. К тому же незваный гость не прятался за спиной, как делал это обычно — он “просто” появился в поле моего зрения.

— Киллиам, ты почему здесь? — спросила, удивлённо глядя в фосфоресцирующие глаза. Вообще-то такое должно выглядеть жутко, но во мне вспыхнули отголоски радости при виде ярко-голубой радужки.

Приблизившись ко мне, оборотень снял с себя плащ, под которым оказалась уже привычная форма с металлическими вставками, а затем как будто делал это тысячи раз, набросил на меня тяжелую ткань. Плащ ещё хранил чужое тепло и, наверное, поэтому меня сразу бросило в жар.