Таверна "Сытый волк"

А я поняла, что Аринка как-то взволнованно смотри на меня и потому решила её приободрить, сказав шуточным тоном:

— Так ты у нас теперь богатая наследница соляных шахт? — после этого у девушки почему-то навернулись слёзы, а я опешила, не зная, как реагировать.

Ситуацию спас оборотень сказав:

— Не только. Стекольные мастерские сводного брата так же перейдут к Аринке, как компенсация за пережитые трудности.

— Вот и славно! — хлопнула я в ладоши, всем видом показывая как рада за Аринку. И чтобы ещё больше её успокоить, включила свою предпринимательскую жилку: — Теперь у меня будет поставщик не только соли, но и стеклянной посуды.

— Посуды? — недоумённо спросила девушка, передумав плакать.

Поиграв бровями под общие смешки, я ответила:

— Об этом мы с тобой поговорим чуть позже.

— Верити, — неуверенно начала Аринка, — ты… не злишься? Я ведь, получается, просто использовала тебя, пересидела под твоим крылом свои невзгоды, а теперь, когда тебе больше всего нужна помощь, должна… бросить…

Вы посмотрите на этого наивного и слишком благодарного ребёнка.

Она ведь всегда работала за двоих, никогда не пыталась меня обмануть, можно сказать душу вкладывала в дело, которое по факту принадлежало мне. И тут такие мысли.

Вздохнув, я улыбнулась Аринке и сказала:

— Каких же глупостей ты себе напридумывала. Сейчас ты должна пойти и забрать то, что тебе причитается, а мы постараемся справиться без такой ценной работницы. — Мне хотелось назвать её по другому, сказать, что для меня она уже часть семьи, но Аринка и без этого пытается тут сырость развести.

Так что я погрозила пальцем и наигранно строго продолжила: — Главное не забирай у меня перед открытием приведенных тобой работников. Этого удара в спину я не переживу! К тому же у меня остаётся корыстная надежда на всевозможные скидки от всей продукции дома Вольдер. — После чего перестав играть прожжённую хозяйку таверны, я мягко закончила: — Ну и конечно, что ты пообещаешь не слишком задирать нос и будешь как можно чаще навещать нас. Иначе девочки точно будут плакать.

Рамира рядом поспешила подтвердить мои слова, так же как и Барст, но Аринка почти не слушала их. Она покачнулась, а затем, порывисто приблизившись ко мне, сжала меня в объятьях, на которые я ответила с не меньшей искренностью. После чего Аринка тихо сказала:

— Знай, я ни за что не забуду твоей доброты. Когда мне нужна была помощь, только ты протянула руку, именно ты показала, что мир необязательно должен быть жестоким и безучастным.