Таверна "Сытый волк"

Идеи они такие — чаще приходят сами, и никогда не являются, если ты усердно их зовёшь.

Новый день принёс долгожданные плоды. Первая шкурка хорошо высохла — для верности я дополнительно протёрла мездру* чистой тканью, мех расчесала гребнем с самыми частыми зубчиками и напоследок немного поморозила уже готовое изделие, чтобы избавиться от постороннего запаха. По итогу у меня получился высококлассный для этих мест товар с пушистым ворсом и мягкой основой.

Преисполненная гордости я показала мех единственному близкому человеку в этом мире — бабушке.

Кажется, она удивилась моим откуда-то взявшимся навыкам выделки шкур гораздо сильнее, чем фее, чьи слёзы продолжали обеспечивать нас грибами. По крайней мере, её голос звучал очень удивлённо, когда она спрашивала, как мне удалось сохранить податливость шкурки и спрятать неприятный запах. Пришлось лукавить и оправдываться тем, что я подсмотрела, как это делали другие, после чего просто повторила. Помимо этого я решила списать всё на везение — первый раз попробовала, а всё взяло и получилось. Бабушка точно не поверила, но допытываться не стала.

— Какая ты умница, Верити, — похвалила она меня, а затем, полюбовавшись получившимся мехом, с тоской добавила: — Жаль ко мне всё никак не вернутся силы, чтобы хоть немного тебе помочь. Неприятно чувствовать себя обузой…

Глядя на сморщенную руку на сером меху, я хотела уже начать заверять бабушку, что сама со всем справлюсь. Вот только вовремя вспомнила, где нахожусь.

Здесь нет телевизора и интернета, нет всех тех благ, что есть на Земле, с помощью которых старики могли бы отвлекаться от дурных мыслей, забывая хоть ненадолго о своём немощном теле. В этом мире пожилые люди привыкли занимать себя делом. Будь то сортировка трав, изготовление впрок свечей, заготовки на зиму, а если позволяет здоровье, то изготовление одежды и многое другое. Потому сказать здесь «просто ничего не делай, я обо всём позабочусь» равносильно тому, чтобы заранее похоронить живого человека.

Удерживая это в памяти, я подала бабушке плошку с супом и, убрав мех, сказала:

— Ну что ты, перестань накручивать себя, — с мягкой улыбкой поправив плед на острых коленях, я добавила: — Сейчас тебе нужен отдых, очень много отдыха. А как только ты полностью поправишься, снова начнёшь мне помогать. Договорились?

На морщинистом лице бабушки тут же расцвела улыбка и она кивнула.