Таверна "Сытый волк"

Казалось, будто какой-то затейник вырастил двухметровое тело из ветвей, которые по цвету больше напоминали серый камень. Имея почти человеческое лицо и общее строение, спригган не отталкивал внешне, однако потустороннее свечение, что лилось из лоз, сплетенных в грудную клетку, отчего-то нагоняло ужаса. А глаза, что больше походили на пойманных в ловушку век светлячков, заставляли сердце замирать от страха. Довершали общую картину жуткого создания ветвистые рога, украшающие голову, и руки, увенчанные длинными пальцами-когтями из той же странной смеси дерева и камня.

Желание бежать без оглядки крепло, хоть я и осознавала: от сприггана не скрыться, уж точно не в его лесу. Он тоже это понимал, потому приближался ко мне неспешно, будто красуясь и позволяя рассмотреть каждую веточку на чудном теле, пока я мысленно прощалась с этим ещё не до конца изученным миром. Наверное, как раз нехватка сна и общая заторможенность не дали мне рухнуть в обморок от страха или сделать ещё большую глупость — дать отпор — тогда меня точно превратили бы в лоскуты.

Спригган продолжал гипнотизировать меня взглядом. Это, мягко говоря, напрягало — если уж собрался откушать, то зачем издеваться над добычей? Сердце хоть и трепетало крайне испуганно, но это не помешало испытать что-то помимо страха.

Волна раздражения быстро нарастала, требуя каких-то действий с моей стороны.

— Славного вечера, хозяин леса. Вам что-то от меня нужно?

Понятия не имею, что там переклинило в моём мозгу, и с чего я решила, что переговоры с нечистью могут закончиться хорошо. Возможно, мне вспомнилась мудрая мысль из старых сказок, где герои всегда предлагали неведомой фигне из леса стать братом названным или сестрой. Раз уж они потом сказку по устам пускали, значит, схема рабочая и грех её не попробовать.

Поражаясь той ахинее, что роилась в моих мыслях перед лицом верной гибели, я заметила, что спригган к чему-то начал усиленно принюхиваться.

Вот и всё, теперь меня точно съедят, — пищал внутренний голос, пока я почти в упор разглядывала внутреннюю подсветку смертоносного существа. Не вой во мне всё об опасности, то можно было бы залюбоваться золотым свечением, пробивающимся среди пустот тела сприггана.