Театр теней

— Как это? Сначала посылаете рисунок — считай портрет Джимми Спирса. А теперь? Я же вам его нашел!

— Она все правильно говорит, — вступил Дэвис. — Это действительно не он.

Вайс звонко хлопнул по столу обеими руками. Пальцы он вжал в пластиковую поверхность с таким остервенением, что ногти побелели.

— Обобрать меня вздумали?

— Ну что вы, вовсе нет, — сказала Джоан.

— Так я и знал! Вы и не собирались мне платить!

— Если бы мы и вправду хотели вас обобрать, мы бы и встречаться с вами не стали. — Дэвису было ужасно противно оправдываться.

И все же он продолжил: — Мы пришли сюда просто из вежливости, — произнес он на тон ниже, надеясь, что это образумит Рика, но понимая, что вряд ли.

— Но ведь это он! Это точно Спирс. Вы должны мне поверить! — Рикки с трудом сдерживался, чтобы не заорать, так что голос его звучал злобно и хрипло. Он достал газетную вырезку с фотографией футболиста, приклеенную на один листок с портретом, который Дэвис разместил в интернете, и начал поносить местного героя:

— Джимми, он знаете какой, он на все способен.

Я-то его знаю. С детства знаю, понимаете? Он всегда считал, что он особенный. Что ему все можно. Слышали бы вы, какие про него девчонки истории рассказывают! Что он их делать заставлял. Как он измывался над ними, пользуясь тем, что звезда футбола — тогда еще, в школе. Для наших мест играть в школьной команде по футболу — это круто. Стал парень знаменитым — вот и сдвинулся. Психом вроде как стал. Я же говорю: вы бы слышали, что он творил! Могу устроить встречу с девчонками, которые его знали, чтоб вы поверили…

Дэвиса никакие истории не интересовали.

— Поймите, Джимми не тот, кого мы искали. — С этими словами он достал из нагрудного кармана заранее приготовленные пятьдесят долларов и пододвинул купюру Рику. — Это вам. Извините за беспокойство.

Вайс яростно смял бумажку, словно собирался швырнуть ее Дэвису в лицо. Но все-таки взял.

— В гробу я тебя видал, понял, Форак! — прошипел он, вскочил и поковылял к двери своей смешной раскачивающейся походкой.

Обернулся, ткнул пальцем в Джоан и рявкнул: — И тебя, сука!

Входная дверь хлопнула и жалобно звякнула; стоявшая за прилавком девушка вздрогнула, поглядела в их сторону и пролепетала какие-то извинения. Наверное, от лица городской общественности, подумал Дэвис.

Тем же вечером, в Линкольне, они сидели в баре гостиницы «Марриотт» неподалеку от аэропорта. Над головой бубнил телевизор: шел репортаж с бейсбольного матча.

— Мне так жаль, — сказала Джоан.