Театр теней

В комнате было полно книг — их было даже больше, чем игрушек, — и, хотя в темноте он не мог разглядеть ни названий, ни авторов, Сэм понял по их толщине и тому, как солидно выглядят корешки, что они предназначены для детей постарше, чем Джастин, если не для взрослых. Марта упоминала, что он очень умный, но ведь все мамаши говорят так о своих чадах.

Они прикрыли дверь, и Сэм последовал за Мартой. Они спустились на первый этаж. Если интуиция его не подвела, сегодня ему предстояло увидеть изнутри еще одну спальню.

Кто бы мог подумать, что в свои тридцать Сэм захочет затащить в постель женщину старше себя? Никто, в том числе и сам Сэм. Правда, разница была небольшая: максимум пять лет.

Марта открыла бутылку красного вина и села на диван, Сэм довольно дерзко устроился совсем близко. Минуту-другую он пристально смотрел на нее, губы сознательно медленно сложились в улыбку, он поднес бокал ко рту и, не отрывая глаз от ее лица, сделал долгий глоток.

Тишина заставила Марту занервничать, она не смогла придумать, что сказать, и смущенно отвела глаза.

— Я уже давно… не ходила на свидания, — тихо произнесла она.

— Не могу поверить, — сказал Сэм и дотронулся до ее волос.

Когда Марта пригласила его поужинать с ней, он согласился без всяких колебаний и сразу начал продумывать, как все должно пройти в первый раз. Сэм набросал план в записной книжке с кожаным переплетом, которую всегда держал при себе. Разумеется он использовал специальный шифр на случай, если книжка потеряется или случайно попадет кому-то в руки.

Он записал то немногое, что ему было известно о Марте, и все, что мог предположить, исходя из своего опыта общения с женщинами ее типа. Буквы и символы вскоре сложились в своеобразную формулу, в которую входили элементы разных техник, позиций и непристойных просьб из его сексуального репертуара.

Он был так решительно настроен, так хотел, чтобы все прошло в точности, как задумано, что решил устроить репетицию, и за неделю до встречи нанял дорогую проститутку.

Сэм вызвал ее в «Свисс-отель». Он принципиально не называл шлюхам свое настоящее имя и никогда не приводил их в свою квартиру — если бы они знали, кто он, ему трудно было бы чувствовать себя раскрепощенно; кроме того, анонимность могла пригодиться, если ситуация выходила из-под контроля, а это, к сожалению, случалось с ним уже дважды.