Театр теней

В те дни, когда туман, или дождь, или снег не портили вид из окна в квартире Сэма Койна, панорама города выглядела как картина художника-реалиста. Но в ненастную погоду, нередкую для здешних мест, ровная серая дымка застилала небо Чикаго.

Сегодня ночью воздух был удивительно прозрачным — Сэм даже перестал жалеть о деньгах, потраченных на дорогую службу мытья окон; он сам был педантически аккуратен, и вызов мойщиков, в общем-то, казался излишней роскошью. Приглушенный свет тысяч ламп озарял небоскребы, высвечивая — этаж за этажом — пустое пространство уснувших офисов.

С высоты тридцать девятого этажа берег озера Мичиган был едва различим; мерцающие столбики городских домов от зияющей пустоты — темных вод озера — отделяла скорее воображаемая линия. Сэму нравилась черная пустота ночного озера, он любил это ощущение бездушной глубины. Сегодня вечером, когда он поставил на четвереньки двадцатишестилетнюю Лео Бернетт, арт-директора, то постарался толкать ее бедрами и тянуть на себя ее голову так, чтобы ей видна была та же чернота озера, которую видел он, и по ответной реакции — по тому, как плотно уперся в его бедра ее узкий таз, а голова вжалась в его ладонь — Сэм понял, что она такая же, как он, и сознает: то черное, что есть в ней, есть и в природе, и в каждом человеке.

Сэм выскользнул из кровати, и спящая девушка откинула во сне руку и положила ее на оставленный им холмик одеяла. Он прошел по коридору в комнату для гостей, которую переделал в кабинет, и открыл ноутбук.

Экран приветственно моргнул, словно радуясь его приходу.

Он щелкнул по значку «Теневого мира», и игра начала загружаться, замелькали сообщения об авторских правах, всякие головоломные юридические фразы и анимационная заставка — на все это он привычно не обратил внимания. Машина узнала хозяина, определила время и выдала картинку — вид Чикаго с высоты птичьего полета, от озера в сторону города и дальше между домами на север. Игра была подключена к метеоцентру, так что небо над Чикаго на экране оказалось таким же безоблачным, как в жизни.

Через несколько секунд Сэм уже видел собственный дом из стекла и стали. Теперь вверх и еще немного, до тридцать девятого этажа, до его окна. Далее точка обзора переместилась в его квартиру, прямо через оконное стекло, растаявшее, словно леденец.

Сэм надел наушники и манипулировал точкой обзора до тех пор, пока она не совпала с видом на комнату от рабочего стола.