Театр теней

Тут он стал вспоминать о том, что семя Ортеги не может давать жизнь, и о том, как он, доктор Дэвис Мур, сообщал эту неприятную новость полицейскому и его симпатичной жене. Супруги Ортега были католиками и потому от оплодотворения в пробирке отказались. Поджав губы, оба неодобрительно покачивали головами — так они реагировали на информацию о ДНК анонимных доноров и о невостребованных эмбрионах — обычных отходах его каждодневной работы. Решился ли офицер взять приемного ребенка, стал ли отцом, способен ли понять, какая неутолимая боль поселилась сейчас в сердце Дэвиса?

И снова складские помещения, служебный вход, улица, темная и заснеженная, а он без куртки.

Уже другой полицейский везет его домой, на Стоун-авеню. Там, в их большом доме, рыдает Джеки, мать Анны Кэт, соседи утешают ее. Он заставит ее принять успокоительное, они выпьют виски, и их, даст бог, свалит тяжелый сон без сновидений. Самым ужасным будет первое утро, когда, проснувшись, он ни о чем не вспомнит, и лишь спустя мгновение на него навалится уже привычное отчаяние: его единственная дочь мертва.

Анне Кэт шестнадцать

Все эти женщины были старше его жены. «Наверное, они уж совсем отчаялись», — думал Терри. Женщины были его ровесницы, примерно под сорок, и он чувствовал себя неловко в их обществе. Вот в мужской компании он о возрасте Марты не стеснялся говорить. Ему даже нравилось выставлять ее напоказ: держать за руку или непринужденно прижаться к ней на людях и сидеть на одной стороне стола в ресторанах. Он был уверен, что без труда сможет завязать с выпивкой и травкой: он собирался сделать это, когда ребенок родится.

С травкой-то уж точно — если, конечно, этот ребенок все-таки появится на свет. Никакая дурь не даст такого кайфа, какой испытываешь от сознания, что тебе завидуют, — а его умница жена, молодая и сексуальная, заставляла всех мужчин вокруг буквально зеленеть от зависти. Это единственный наркотик, с которого он никогда не соскочит.

Марта сидела, уткнувшись в журнал «Ньюсуик» за прошлый месяц. Остальные женщины украдкой бросали на нее любопытные взгляды.

Ну конечно, им всем было интересно, что здесь делает такая молодая женщина. В их окруженных морщинками глазах читалась зависть вперемешку с жалостью. «А мужья-то тоже обратили на нее внимание», — подумал Терри. Глянули один раз — прикинули размер груди. Второй раз — оценили фигуру. Третий — задержали взгляд подольше и мысленно сопоставили ее возраст и вес, формы и свежесть лица с общепринятой нормой — своими собственными женами.