Театр теней

Сэлли не отдавала никаких команд: ее копия оглянулась по сторонам, а потом посмотрела на руки. Наблюдая за ее действиями на экране, Сэлли аж подпрыгнула, догадавшись, в чем дело.

— Вот черт! — сказала она в микрофон. — Моя сумочка! Я оставила ее в гараже! А в ней удостоверение личности, такое же, как в реальности. Черт!

— У тебя есть, чем защищаться? Ружье или бита? Пойди, возьми.

— Знаешь, хоть ты у нас и великий мыслитель, я и без тебя догадалась. Может, мне спрятаться?

— Нет! — крикнул Джастин. — Если ты отойдешь от компьютера, как же я узнаю, что с тобой ничего не случилось?

— Для меня это сейчас не самое главное, Джастин.

Она сняла гарнитуру и стала переходить от окна к окну, следя за мужчиной, обходившим ее дом. Если он действительно тот самый маньяк из Уикер-парка, знаменитый тем, что никогда не оставляет на месте преступления никаких следов, то сегодня он явно решил устроить себе выходной: отпечатки его ботинок огибали дом. Остается надеяться, что он пришел не для того, чтобы ее убить.

— Что происходит? — спрашивал Джастин каждые несколько минут.

Услышав с другого конца комнаты его голос в оставшихся на столе наушниках, она подбежала, схватила гарнитуру и прошептала:

— Он обходит вокруг дома.

— То есть пытается решить, как лучше войти?

— Не знаю. Он ведь мог просто разбить окно и влезть.

— Может, не хочет лишнего шума?

— Бред какой-то! — В ее голосе зазвучали нотки страха.

Джастин никак не мог до конца осознать ситуацию, такой она была странной: их виртуальные двойники спокойно сидят в смотровой больницы и ведут разговор о реально нависшей опасности, обсуждают, как поступить.

— Не паникуй, — сказал он Сэлли.

— Тебе легко говорить!

— Не подпускай его к себе. Мы сегодня уже одержали над ним верх. Сейчас преимущество на твоей стороне. Ты у себя дома. Ему есть что терять. Полиция уже в пути…

— Он стучится ко мне в дом.

— Может, это не он, а полиция.

— Ты когда-нибудь вызывал полицию?

— Они не приезжают так быстро. — Она бросила на стол гарнитуру и поднесла биту к плечу.

Мысли лихорадочно метались: «Как он там говорил? Не умножать сущности без необходимости? Простое объяснение — самое верное? Что ж, вот простейшее объяснение этого стука: опасный сумасшедший, который только что шастал по моему двору, просит впустить его, чтобы ему было проще меня убить».

Она вымоталась до предела. Последние четыре часа были такими напряженными и тянулись бесконечно. Она была не столько напугана, сколько устала бояться.