Театр теней

Стоило кому-то кашлянуть или чихнуть, эхо разносилось по всему залу. Между южным выходом и запасным спортзалом — комнатой для борьбы, как ее еще называли, — выстроились огромные очереди в туалет. Родители посообразительней пользовались удобствами в раздевалках.

— Сегодня для всех нас особенный день! — Этими банальными словами Мэри Сибом начала свою речь. — Сегодня наш последний день в школе. Для кого-то на этом заканчивается научная карьера. Для кого-то — карьера спортивная. И для всех нас начинается свобода. Восемнадцать лет мы были людьми, у которых не было права выбора.

Конечно, мы могли принимать незначительные решения: в какой цвет выкрасить свою комнату, на каком инструменте играть в школьном оркестре, попробовать себя в качестве болельщицы или танцовщицы в группе поддержки, участвовать в викторинах или школьных дискуссиях, выдвинуть свою кандидатуру в школьный совет или нет, выбрать уроки токарного мастерства вместо столярного. Но когда дело касалось действительно важного в нашей жизни, у нас выбора не было. И вот сегодня это изменится.

В этом зале присутствует тысяча сто двенадцать выпускников — и столько же разных судеб. Каждый из нас способен изменить этот мир. Каждый может быть услышанным. Каждый может помочь ближнему, а может нанести ему вред. Может многого добиться или остаться никому не известным. Может быть великодушным, отважным, неудержимым, сильным, милосердным, заботливым, жестоким, бессердечным, артистичным, творческим, плодовитым, неразборчивым в связях — раздалось дружное гиканье, — благодетельным, устрашающим, любящим, предусмотрительным, робким, ведущим за собой, правдивым, справедливым, щедрым, законопослушным, добрым.

Никогда у нас не будет больше возможностей для выбора, а значит, и большей свободы, чем теперь. С каждым днем, начиная с нынешнего и до дня нашей смерти, возможностей выбирать будет становиться все меньше и меньше. А потому призываю вас, сегодняшние выпускники Нортвуд-Ист, мои друзья, мои одноклассники: выбирайте с умом!

Мэри продолжала говорить.

Дэвис взглянул на часы. Семь минут. Десять минут. Влажная одежда прилипла к телу. Мужчина, стоявший позади него, часто дышал, издавая носом легкий свист. Дэвис чуть продвинулся вперед. Очередь в мужскую уборную выросла теперь человек на двенадцать, а Мэри, похоже, так и не собиралась закругляться. Дэвис и сам стал подумывать, что неплохо бы сходить в туалет. Он даже готов был взять Джоан за руку и предложить ей уйти.

Из зала в фойе вышла Марта Финн.