Театр теней

Теперь, когда у них был ребенок, любознательный и очень умненький, она вела себя так, будто Джастин унаследовал это от нее, хотя на самом деле никак не могла передать ему эти свои супер-пупер умные гены. Хотя бы поэтому Терри хотелось выяснить, кем был донор ДНК их мальчика, чтобы таким образом лишний раз напомнить ей, что мозги Джастина — не ее заслуга.

— Так что ты об этом думаешь?

— О том, чтобы нанять кого-нибудь, кто покопался бы в прошлом Джастина.

— Терри, ему три года. У него нет прошлого.

— Хорошо. Прошлого того, другого.

— Они совершенно разные люди. Он разовьется как личность под нашим влиянием и не будет иметь никакого отношения к какому-то там незнакомцу.

— Но ведь доктор Мур говорил, они как близнецы. Разве нет?

— Ты разве не слышала, что между близнецами бывает эта, как ее, экстрасенсорная связь? А что если в памяти Джастина сохранилась жизнь его близнеца? Передалась по экстрасенсорной связи, а?

— И ты придумал все это только потому, что Джастин сказал вчера вечером слово на букву «ж»?

— Не только поэтому.

Марта закрыла тюбик помады с клубничным вкусом и улыбнулась мужу. Она вся светилась, зубы блестели. Прямо как только что купленная куколка.

— Тогда вперед, — сказала она. — Мне все равно. У тебя же есть кредитная карточка. Мне будет спокойнее знать, что ты тратишь деньги на это, а не на любовниц или еще что-нибудь такое.

— Что, изменять тебе? Никогда!

Они наклонились друг к другу над головой Джастина и стали целоваться.

— Жо-па! Жо-па! Жо-па! — радостно скандировал Джастин.

Они улыбнулись, не разнимая губ, и начали поцелуй заново.

На журнальном столике стояли вазочки с конфетами; под стеклом красовались вязаные салфеточки. По стенам тянулись нескончаемые книжные полки, но никаких книг на них не было. Вместо этого с полочек смотрели керамические звери, фарфоровые фигурки, там стояли деревянные рамки, безделушки из акрила, стеклянные вазочки, ароматизированные свечи и еще куча всякой всячины. Комната выходила на восток и была очень светлой; Барвик выбрала, куда присесть, — зеленый стул с высокими подлокотниками и заклепками на спинке, обитый какой-то непонятной материей, — и села спиной к окну.

— Вы остановились на том, что пишете устную историю, — проговорила хозяйка.

— Да, да. По поручению университета.

— Сиракьюсского? — спросила она.

— Нет, — ответила Барвик.